— Ой, — пискнула, заметив торчащие над крепко сжатыми пальцами серые ушки. — Ты убил зайца? Я к нему не притронусь! Даже не вздумай его свежевать при мне! — Вскочила на ноги и отошла подальше от этого убийцы.
— Ну ладно, — он пожал плечами и уселся на мое место. Движения его были рваными, а спина — напряженной. Я видела, что спутник больше не доверяет мне. Он ждал от меня подвоха.
Стараясь не смотреть на его руки, прошла дальше и уселась напротив. Теперь нас разделяло пламя. Какое никакое — препятствие, если решит броситься.
— Долго я спала?
— Нет. — Был краткий ответ.
— Как ты меня достал?
— Руками.
— Ты теперь всегда так будешь отвечать?
— Да.
— Ну и отлично! — сложив руки на груди, я отвернулась к лесу. Даже лицо его видеть не желаю.
Остаток вечера прошел в тишине. Бальдр приготовил зайца на огне и сытно поел. Я есть не стала, попила воды и легла спать. Через пару минут желудок заурчал, но я не придала этому значения. Обойдусь как-нибудь. Завтра мы уже должны дойти до деревни. А значит, можно будет попросить еды у ее жителей. От мыслей о горячем хлебе и мясе желудок снова забурчал.
— Ты предлагаешь мне спать под бурчание твоего желудка? — донеслось со стороны лежанки оборотня.
— Не слушай! — резко ответила я и зажмурила глаза, надеясь побыстрее уснуть.
Оборотень зашевелился, переворачиваясь на другой бок и громко вздохнул. Похоже, между нами теперь война. А ведь кто-то обещал защищать меня ценой собственной жизни. Неужели уже забыл? Тут в голове снова промелькнули картинки с болота. Тянущая вниз жижа. Страх. И запах серы, забившийся в нос. Похоже, долг волк уже отдал. Теперь он в своей власти, и придется надеяться лишь на себя. Но могу ли я ему доверять? Это еще один вопрос, на который хотелось бы получить ответ. И как можно быстрее.
Проснулась я от того, что маленькая птичка, сидящая где-то недалеко на ветке, вдруг завела громкую-громкую песню. Шуму от этой малютки было столько, что даже оборотень сонно завозился.
— Ну что тебе не снится? — пробурчал он и поднялся на руках.
Я открывать глаза не спешила, слушала. Птичка пела красиво, но уж больно громко, раздражая волчий слух. Я наблюдала за ним через полуприкрытые ресницы. Бальдр сел, закрывая уши руками и взглядом рыская по ближайшим кустам.
— Птицы! — прорычал сквозь зубы и поднялся в полный рост. Птичка кричать не переставала, наоборот, выбрала другую ноту и принялась балансировать на ней. Бальдру такая смена мелодии не понравилась. Его аж перекосило всего. Оборотень был зол. Я напряглась. Неужели обычный звук мог так повлиять на сильного мага? Вчера-то мы спокойно путешествовали по лесу. Да, птицы не были столь настойчивы, но пели с не меньшей громкостью. Неужели я так довела его своим поведением, что он срывается на всех окружающих?
Тем временем Бальдр кинулся в сторону леса. Интересно, он решил голыми руками поймать эту певицу? Сев, я поправила волосы, снова сплетая их в тугую косу и перекидывая за спину. Конечно, им требовалась помывка. Однако пока мыться было негде. Вся надежда была только на деревню. Главное — продержаться. Порыскав в округе, нашла небольшую речушку, видимо, продолжение того ручейка, у которого мы недавно останавливались. Умывшись и приведя себя в относительный порядок, вернулась в лагерь.
На земле тлели остатки костра. Рядом были разбросаны вещи спутника. Но самого волка поблизости не нашлось. И куда он запропастился? Собрав вещи в сумку и засыпав костер землей, уселась на траву в ожидании.
Солнце палило нещадно, и вскоре начало казаться, что я знаю, как чувствовал себя тот кролик, которого Бальдр принес вечером. Только кролику похоже повезло больше, меня-то солнце жарило заживо.
— Эй! — крикнула в пустоту. — Бальдр! Псина хвостатая! Ты что меня бросил?
Ответа не было. По спине пробежалась дрожь. А вдруг с ним что-то случилось? Поднявшись на ноги, закинула сумку на плечо и направилась в лес, туда, где по моим предположениям, скрылся волк. Однако поблизости его не нашлось. Даже следов не смогла обнаружить. И что, спрашивается, делать? Идти одной? Но могу ли я его бросить? К сожалению, не могу.
На свой страх и риск углубилась в лес, прогулялась по тропе, на которой мы были раньше, дошла до болота, но близко подходить не стала, лишь покричала в округе. И не дождавшись ответа, пошла дальше. Бродила я так пару часов. Вопросы все копились, волнение усиливалось, в животе уже ревел некто очень злой и голодный, в глазах попеременно то темнело, то вдруг резко светлело. На очередной встреченной по пути полянке пришлось сесть и передохнуть. Сумка лежала у ноги, голова покоилась на сгибе локтя, сердце стучало в груди как ошалелое. Жара достала и его. Волосы у корней взмокли. Силы были на исходе. Идея искать грубого волка уже не казалась такой здравой, а когда затылок коснулся мягкой травы — и вовсе невыполнимой.
Хотелось просто заснуть, раствориться во сне, расщепиться на сотни маленьких Гаг.
Из сонных безумных мыслей вывел странный звук, доносившийся из-за спины. Я открыла глаза и выпрямилась, оглядывая местность.
