— Одни проблемы от этих грязных… — она стрельнула в нас взглядом и уперла руки в бока. — По ваши души пришли. Просят доказать, что не маги вы.
Я спрятала нос еще дальше, полностью укутываясь в одеяло от стыда и страха. Неужели нас убьют, казнят за то, что мы другие?
— Но ничего, — между тем продолжила старуха. — Вы вот что, сидите пока здесь. Гага, высуни нос и покорми мужика своего. Из дома не высовывайтесь, пока я не скажу. — И она снова скрылась из виду, оставляя нас наедине.
— Своего мужчину… — задумчиво повторил маг. А я наверняка покраснела от того тона, каким он это сказал. — Сама придумала?
— Сама-сама, — недовольно фыркнула, делая попытку подняться.
— Да ладно тебе, Гага. Я думал, ты меня братом назовешь, не знаю, другом. А тут… Хм, ну ты же понимаешь, что не в моем вкусе? — вдруг перевел тему он. Я аж опешила.
— Что?
— Я говорю… — повторил он. Но я перебила.
— Я слышала, что ты говорил. И с чего ты взял, что интересен мне? Я спасала твою жизнь. И ты должен быть мне благодарен! Почему же вместо этого я выслушиваю лишь недовольство? — взмахнула руками, совершенно забывая, что он не видит.
Бальдр задумался на мгновение, но вскоре его брови вернулись на прежнее место, и мыслительный процесс вернулся к истокам.
— Я поблагодарил тебя за то, что не оставила. Чего ты еще ждала? Я должен целовать твои ноги? Тогда лучше бы оставила в лесу. Потому что подобного ты не дождешься.
И как ему в голову пришло подобное?
— Я и не жду. Но… ладно, — выдохнула, сжав кулачки. Спор этот был так же бессмысленен, как попытки Бальдра открыть глаза и увидеть мир прежним.
— Когда мы отправляемся? — снова вник между мыслями его голос.
— Когда ты поправишься.
— Сегодня? — уточнял он. Я обернулась. Но на мужском лице не было и капли смеха. Для человека, умирающего вчера, он выглядел бодро. Но не настолько бодро, чтобы смог одолеть весь переход до академии.
— Нет, — отрезала, принося в комнату оставленную на столе еду.
Бальдр присел, забирая поднос и раскладывая тарелки.
— Завтра? — предпринял новую попытку. Я покачала головой. Но вовремя исправилась, вспоминая, что он этого не видит.
— Пока ты не встанешь на ноги, мы никуда не пойдем.
— Пока я встану на ноги, весь мир уже изменится, мятежники выиграют войну, и мы станем совершенно новой Империей.
— Нет, Бальдр, — я сморщила нос, оглядывая себя в маленькое зеркало, лежавшее на комоде. — Пускай мы увидим это позже других, но зато будем живы и здоровы.
Глава 25
Как только я поднялась с постели и высунула любопытный испуганный нос в соседнюю комнату, то тут же услышала возмущенные вопли деревенских женщин. Они о чем-то громко спорили со знакомыми нам стариками. Решив разузнать обстановку, подкралась к двери.
— Немедленно открывай дверь, старая ведьма! Иначе пойдем к старосте, и тебя заставят это сделать! — кричал кто-то.
— Именно! Выводи этих чудовищ, тварей низших, и мы простим тебе твою сущность.
— Чего тебе терять? Все равно здесь вместе со стариком сдохнете!
Толпа бесновалась. И мы должны были это остановить, заставить этих людей замолчать.
— Нет места магам на этой земле!
— Из-за них наши детей заболеют!
— Скотина подохнет!
— Мы все из-за этой черни погибнем!
Я их уничтожу! Волна злости накатила безразмерной волной, затапливая остатки разума, заставляя забыть о боли, унижении, любви и прочих эмоциях, осталась лишь она. Лава злости. Самая настоящая угольная ярость человека, который никогда и никому не мог простить несправедливость.
Дернув ручку на себя, я практически вышла на крыльцо дома. Однако некто сильнее перехватил на полпути, захлопывая дверь и припечатывая ее своей спиной.
— ТЫ! — рычал волк. — Что ТЫ делаешь? Ты решила нас обоих угробить? А еще и бабкин дом спалить? Совсем рехнулась?
Я сосредоточилась на волке. Он был преградой, мешавшей крушить, заграждавшей проход.
— Ты видел? Видел ее глаза? — донеслось из-за двери.
— Демоново отродье! Вотан, помоги! — кричали люди. Толпа волновалась.
— Зови старика! Зовите кто-нибудь старосту! Пусть уложит ведьму! — верезжал истерический голос.
— Убить отродье! — поддерживали мужчины.
— Сжечь дом! — уже вовсю распалялись жители.
Глаза заволокло темной пеленой. Я слышала их голоса и шла к своей цели. Я слышала их голоса и сжимала кулаки, выбивая сильнейшим вихрем дверь, откидывая от себя обратившегося в полете волка…
Вихрь темных силуэтов взмыл в воздух. Это вороны почувствовали свою сестру. Это они летели точно к моему телу, обхватывая за талию, дергая освободившиеся от связывающей их полосы ткани волосы. Они были частью меня, я слышала их. И им тоже не нравились эти люди. Они тоже устали от их соседства и несправедливости.
Взмахнув руками, соединила ладони над головой и обрушила на людей лаву. Горячая волна воздуха прошлась рядом с щекой, опаляя темные волосы, разжигая сильнейшее пламя внутри. Сердце билось размеренно, настраиваясь на магию. Ворона на груди зажглась ярким светом, не давая и шанса на нее взглянуть.
