— Ну что? Все ворчит? — нарушил тишину старческий голос. Выглядела бабка уже дружелюбнее. И что случилось за время ее отсутствия? Я кивнула. — Хорошо. Сейчас мы все выправим. Поставим на ноги. Вот увидишь, девка. Все с ним будет хорошо.
— У него жар, — решила сообщить. Женщина кивнула и протянула руку, проверить. Но Бальдр снова не дал ей к себе прикоснуться. Старуха покачала головой, но ничего не сказала, отворачиваясь к своим горшочкам. — На-ка, приложи. Снимет весь жар. Ему легче станет.
Я взяла в руки зеленоватую от варева ткань и уложила ее точно на лоб вредному оборотню. Знал бы он, как смешно выглядит с этой штукой на голове, точно тут же встал бы и умчался в лес. Я снова нежным касанием прошлась по его волосам. Только бы выздоровел…
— Ты так не переживай. Лучше вот, возьми стакан и напои больного. Эта настойка выведет все лишнее из его организма.
В стакане плавали какие-то листья, а пахло от него… Я зажала нос и потянулась к больному.
— Бальдр, ты должен выпить. — Он сморщился. Да, несладко тебе с волчьим нюхом. — Придется, Бальдр, это поможет тебе.
Тяжело вздохнув, он приподнялся и, сморщившись, опрокинул в себя все содержимое стакана. Старуха удовлетворенно приняла стакан обратно и намочила другую ткань в горшочке.
— Положи вот это ему на шею. — Дала указание. Я подчинилась. — Вот эту на грудь. На живот. На ступни.
Вскоре весь волк выглядел как лесной житель, решивший частично спрятаться от всего мира в зеленой глуши. Правда, Бальдра все равно было бы заметно, с его-то размером… Я вернулась в прежнее положение, освобождая руку и откидывая голову на его постель.
— Вот, сама тоже выпей. Мало ли. — Неуверенно проговорила старуха и протянула снова полный стакан мне. Я недоверчиво осмотрела его содержимое и залила в себя жидкость, лишь сморщив в конце нос.
— Вот и славно. — Услышала голос старухи и тут же пропала в глубоком забытье.
Проснулась от постороннего звука, ворвавшегося в голову. Это был скрип кровати. Обернувшись, заметила темный силуэт, приподнялась на коленях и потянулась к нему. Бальдр. Выдохнула. Провела по его лицу рукой — жар спал. Значит, бабушкины настойки помогали. Но что было со мной? Как я уснула здесь, на полу, в таком неудобном положении? Повертела головой в разные стороны — болит. Шея затекла и стреляла в позвоночник точными зарядами. Потерла руками — вроде прошло.
По полу пошел сквозняк, это кто-то открыл входную дверь. Я притаилась. Тихо. Лишь за окном болтали о жизни сверчки да луна освещала часть комнаты. Делать было нечего, а ночь переждать хотелось в комфорте. Все-таки впереди еще длинный путь. И уж очень хотелось насладиться всеми благами перед уходом. Подкравшись к Бальдру, осмотрела его лежанку на возможность устроиться у него под бочком. Место было. А сам мужчина как раз перевернулся ко мне спиной. Но что-то держало меня на месте, не давая сделать последний шаг.
В академии мы всегда были в женском коллективе. Единственные представители мужской братии — это старые учителя, которые относились к нам как к несносным детям. И еще мелькающие в глубине наших мыслей образы идеальных защитников, которые непременно выберут нас в свои связующие. На этом-то и кончалось все знакомство с мужчиной. Спать с ними никому не приходилось.
Тяжело сглотнув, уперлась руками в матрас. Тишина. Матрас прогнулся, принимая мое тело и окутывая его теплом и уютом. Я тут же зарылась в выданное больному одеяло и накинула его часть на себя. Подождала. Но даже через пару минут ничего не произошло. Поэтому сжав замерзшие пальцы, я все же закрыла глаза и попыталась уснуть.
Но не тут-то было. Именно в этот момент Бальдр решил сменить положение тела и перевернулся точно ко мне, закидывая руку на мою талию. Я снова напряглась, открывая глаза. Такое положение дел меня явно не устраивало. Но спящий спутник не мог понять этого, а потому видимо очень удивился, что мягкая жертва его домоганий решила ускользнуть. Резким рывком меня притянули ближе к горячей груди, а затем еще и плотно закутали в одеяло с головой.
Выбравшись на воздух, я попыталась освободиться. Но не тут-то было. С оборотнем бесполезно спорить. Он сильнее.
Избавившись от лишнего воздуха в легких, я все же прикрыла глаза и постаралась успокоиться, настраивая себя на дыхание оборотня и проваливаясь в глубокий сон без сновидений.
Утро пришло вместе с поющими на всю округу петухами и громкими разговорами под дверью. Утренние гости столпились у калитки и теперь кричали на всю округу, подражая в этом деле петуху.
— Кто так орет? — прохрипел мне куда-то в шею недовольный с утра маг.
— Я уже приготовила заклинание. Если они сейчас не уйдут… — прорычала, зарываясь в тепло.
— Плохая идея, Гага. Немедленно развей плетение. Спросонья ты ведь и нас поджарить можешь. — Его голос обрел прежние командные нотки, и мне пришлось подчиниться.
— Ты нравился мне больше умирающим… — решила отметить. На всякий случай.
— Спасибо, что не оставила там, — прокашлявшись, проговорил он.
Тут к нам заглянула хозяйка. Вид ее был помятый, на скуле алела свежая ссадина.
