Город представился в виде высоких стен, как преданных воинов выстроившихся вокруг главного здания — места поклонения Повелителям. Огромная высокая башня, раньше принадлежавшая главному архимагу мира, теперь же использующаяся лишь для связи с Вотаном и его детьми. Она блестела и переливалась в ярком солнечном свете, что падал с неба в нескольких пробившихся сквозь тучи лучах. Башня полыхала и звенела сотнями молящих голосов, звала и брала все, чего хотела — обещания, слова, попытки, дары и судьбы, питалась клятвами и карала за их нарушение.
Вокруг стен росли высокие мертвые деревья-дозорные. Они питались магией, живущей в центре города, в фонтанах на площади, в домах со спрятанными магическими фолиантами. Эти грозные стражи всегда помогали магам оборонять города, бороться с наступающими войсками мятежников, уничтожая врага длинными ветвями и грозными сильными корнями.
— Гага!
— А? — резко обернулась я, оглядывая спускающегося с оврага спутника.
— Чего застыла, ворона? Спускайся.
Я мотнула головой и бросила последний взгляд в сторону крепости. И как мы сможем туда пробраться? Если нас поймают, не долго голове оставаться на своем месте. Вздохнув, последовала за Бальдром, упрямо продирающимся сквозь заросли колючих растений. Ткань, закрывшая шею, все еще хранила в себе запахи волка. И ворона реагировала на него, успокаивалась и замирала, завороженная хищником гораздо больше и сильнее ее. Интересно, могла бы она принять его как своего хранителя, защитника? Позволила бы связку? В голове промелькнули образы с некоторыми моментами посвящения, изученными в академии. Но я быстро отогнала их и поспешила спрятать лицо от внимательного взгляда оборотня. Уж кто-кто, а он точно мог проникать в чужие головы и читать самые тайные и тщательно оберегаемые мысли, делая из них нечто страшное и постыдное.
— Постарайся не думать ни о чем. — Попросил Бальдр спокойным голосом. После появления метки спутник вообще как-то притих и постоянно кидал в мою сторону внимательные, изучающие взгляды. Будто видел что-то во мне. Будто только сейчас догадался, кто я или что из себя представляю. От таких взглядов бросало в дрожь и поджимались пальчики на ногах. Неужели понял что-то? Но как? Увидел в глазах? Нет. Конечно, нет. Это все выдумки.
— Я стараюсь.
— Если менталист увидит в твоих мыслях хоть одну неспокойную мысль, мы пропали. Ты же понимаешь? — в который раз повторил он. Я кивнула, с восхищением разглядывая песочную дорогу. Ноги так истосковались по песку и камням, что хотелось хотя бы постоять на мягком участке. Ступив на дорогу, мы направились к главным воротам. По пути народу было мало — лишь несколько купцов да пара семей с визгливыми чумазыми ребятишками. И все рассматривали нас, как диковинок. Неужели никогда не видели шрамов и меток? Такие были даже у обычных жителей моей деревни. Что же отталкивало этих людей от нас? А ведь что-то было, возможно, какая-то аура силы и власти, потому что никто из прохожих с нами не заговаривал и страшился встретиться взглядами. А встретившись, тут же опускали глазенки в пол. Что это значило? Они чувствовали, кто мы? Или принимали нас за других?
Подняв глаза, встретилась с таким же недоумевающим Бальдром. Тот лишь пожал плечами и придвинулся ближе ко мне — плечо к плечу.
— Веди себя спокойно. — Прошептали его губы. Я кивнула. Конечно, я понимала, что для беспокойства пока нет причин. Мы же даже ко входу не подошли, но все же в груди неприятно ныло, а сердце выбивало свой задумчивый ритм. Лишь ворона умиротворенно дремала в своем уголке моей личности. Она доверяла волку полностью. И не считала своей задачей оберегать меня от чего-либо, пока он был рядом.
Наконец, наша медленная процессия добрела до ворот. Огромные, в два моих роста, нависали они над головой. Перед ними замерли два охранника с длинными изогнутыми мечами в ножнах. По камням, которыми они были украшены, поняла — магические. Сердце забилось в новом ритме. Эти воины не брезговали пользоваться магическими предметами, но самих создателей этих предметов не переносили. Где же логика? Где баланс?
Мужчины проверяли документы и метки на руках — искали изгнанных.
— Кто такие изгнанные? — спросила отвлекшегося от рассматривания охраны волка.
— Это люди, которые не соответствуют системе. Они либо слишком много хотят от жизни, либо слишком мало. Таких изгоняют из селения и отправляют в свободное плавание. Если через пять лет человек не изменит своего образа жизни, его метка въестся в кожу и станет шрамом, лишая человека возможности вернуться.
