— Оу, — от неожиданности я споткнулась, привлекая к себе внимание белокурой девчушки лет семи, плетущейся впереди. Ее отец постоянно дергал ее за руку и понукал двигаться быстрее. Но голоногая девчонка продолжала плестись позади мужчины, бормоча что-то себе под нос. Похоже, это были проклятья. Однако силы они не имели, так и оставаясь просто словами, вылетевшими из уст бедной девчонки. Засмотревшись в ее бездонные голубые глазенки, сама не поняла, как магией потянулась к ее лицу. Легкий ветерок сдул лезшие пряди с щек, освещая разгоряченные щеки. А затем вдруг ее слова стали громче:
— Да пропади ты! — выкрикнула она в спину своего отца. И тот пропал. Просто исчез с лица земли неожиданно для всех. Конечно, другие люди не заметили его пропажи. Лишь девчонка от удивления замерла, как в землю вкопанная. Я от неожиданности налетела на нее сзади.
— Эй, — повернулась она и оглядела меня цепким взглядом, а затем улыбнулась. — Я вас знаю. Вы… — но договорить ей не дал Бальдр. Он резко схватил девчонку за руку и притянул к себе.
— Иди тихо. В городе поговорим. — Проговорил он и потянул ее за собой. А та и не сопротивлялась, довольно поглядывая на нашу колоритную парочку. А посмотреть и правда было на что: высокий мужчина со светлыми кудрями и шрамами на руках и открытых из-за недостатка ткани щиколотках. Хищные черты лица, потемневшие от напряжение синие глаза, сильные руки, крепкие ноги, мощная грудь и широкая спина. Он выглядел гигантом, строившим эту крепость, а не путешественником, решившим вместе с женой поглядеть мир. А рядом с ним я. Темноглазое, темноволосое безобразие. Гибкая, но невысокая, стройная, практически костлявая с повязанным на шею черным пыльным платком. На мне — чужая мужская одежда не по размеру, хорошо скрывающая отощавшее за путешествие тело. А теперь еще и ребенок. Темноглазое светловолосое чудо с косами. Маленькие ручки, маленькие ножки, грязная, усталая, но все еще не сдающаяся, радующаяся новому, принимающая это новое. Чистая душа.
— Ваши документы. — Попросил воин идущего перед нами седого старичка.
Поднимать глаза решительно не хотелось. Даже оглядывать город казалось незаконным, ведь мы — нарушители. И пропустили нас, пожалев. И если к Бальдру еще были вопросы, то когда мы с девчонкой вцепились в его руки и лихорадочно принялись осматривать взглядом воинов, просто пропустили, даже не разглядывая печати.
— Комната небольшая, но нам много и не надо, — вывел из задумчивости Бальдр, усаживаясь рядом. Я подняла глаза от пола и взглянула на него. Устал. Измучился. Выжат эмоционально, но все равно держится. — А теперь рассказывай. Куда идешь? Маг? Что с отцом сделала?
Девчонка замялась. Все время, пока оборотень бегал по делам, устраивая нам место ночлежки, мы сидели друг против друга и просто смотрели в пол. Растерянные.
— Я с отцом шла. Он хотел… — замялась, пробегаясь темными глазками по нашим лицам. — Он хотел продать меня на ближайшем рынке. У нас закончились продукты. А за детей дают монетки. А я сильная. За меня бы много дали.
От ее слов я вся напряглась. Руки сами собой прижались ко рту, а глаза наполнились слезами. Как давно это было… а как сильно жалило сердце. Бальдру тоже стало не по себе. Но позиций он не сдавал, продолжая испытывать ребенка.
— И куда же пропал твой отец? Ты маг? Обучалась? — девчонка совсем сжалась на скамейке, втянула голову в плечи и тихонько всхлипнула.
— Я не знаю, куда он делся. Шел, ругался, дергал за руку, а потом вдруг исчез. — Она бросила на меня несчастный взгляд, будто знала, откуда пришла помощь. И снова опустила его.
Бальдр тоже оглядел меня, нахмурил брови.
— Это ты сделала?
— А что если так? — тут же встала в стойку я. Мне было жалко девчонку. Я должна была ее защитить.
— Я же просил, не высовываться. Чем ты вообще думала? Забыла, что в этом городе бывает с такими, как мы? — все больше разгорячался волк. В какой-то момент, когда его голос стал совсем уж громким, я подумала, что живыми теперь мы точно не уйдем. Но окружающие даже виду не подали, что что-то слышали, продолжая уминать еду, не поднимая голов.
— Тише, Бальдр, пожалуйста. Просто тише. — Какое-то нехорошее предчувствие навалилось на шею, горло перехватило, а сердце зашлось в бешеном ритме, легкий холодок прошелся по спине. Обернувшись, никого не заметила. Лишь группа здоровых мужчин жевала свой заказ за столиком. Тихо. Спокойно. Никому не мешая.
— Что с тобой, Гага? — Бальдр взял мою руку в свои ладони и легко сжал ледяные пальчики. Я лишь сглотнула, напрягая все рецепторы, слушая, нюхая, ожидая… — Гага. — Поднажал оборотень.
— Я что-то…
И тут на наши плечи упал потолок, погребая под собой и тела, и мысли, и страхи. Наконец пришел покой.
Пум. Тики-тай. Тики-тики. Тикитай. Тики-тики-тай.
Первое, что я ощутила, когда пришла в себя — это странный запах — какое-то масло и травы. Откуда травы? Что Бальдр опять удумал? Открыв глаза, оглядела незнакомый потолок. От сырости он покрылся плесенью и теперь отливал тошнотворно зеленым цветом. Стены выглядели не лучше.
Пум. Тики-тай. Тики-тики. Тикитай. Тики-тики-тай.
