Он вынимал камни из гнезд черно-бархатного футляра, взвешивал на ладони так, словно это были осколки его собственного сердца, потом брал двумя пальцами и разглядывал на близкий свет и на просвет ту неповторимую смесь нежнейших и вместе с тем игольно-острых проблесков, вспышек и рассыпчатых искр, которая называется игрой камня и определяет его красоту и обаяние. При этом он бормотал типы огранки, иногда гадая, иногда определяя их безошибочно: роза, кабошон, ступенька, клин, полубриллиант и так далее. Закончив поэкземплярный осмотр камней, Нетреба добрую минуту смотрел на их экспозицию с наслаждением и даже вожделением, потом вздохнул, аккуратно закрыл крышку шкатулки и бережно передал ее собеседнику.
- Хорошие камни, без видимых изъянов. Но если это все, чем вы располагаете, то для затеянной вами операции этого явно недостаточно.
- Свет можно выключить? - индифферентно поинтересовался Горов.
- Разумеется, - кивнул Нетреба, но тут же спохватился: - Простите, что я раскомандовался, но…
- Да, у вас даже пальцы дрожали.
- Неужели? Впрочем, очень возможно. Камни, хорошие камни - моя слабость и моя мечта. Но вопрос мой остается в силе.
Горов помолчал, прежде чем ответить.
- Одному контрагенту я уже отвечал на этот вопрос. В том же смысле, в котором фирма «Роллс-Ройс» рекламирует двигатели своих престижных автомобилей: мощность мотора - достаточная.
Помолчал и Нетреба, оценивающе оглядывая своего необычного собеседника.
- Понятно, - с некоторой ноткой сомнения в голосе проговорил он наконец. - А как с сортом продукции?
- Есть все, что угодно, по выбору консормента: балас, карбонадо, борт. Полагаю, что вас заинтересуют ювелирные алмазы.
- Точно так.
- В огранке или сырые?
Нетреба задумался, покусывая нижнюю губу.
- А как насчет чистоты товара? Я имею в виду его юридическую чистоту. Нет ли за ним криминального хвоста?
- Товар чист. Нигде не учтен. Считайте, что я его произвел на свет Божий лично.
- Мне бы такие способности! - Нетреба вздохнул и посмеялся, приглашая к участию и собеседника, но Горов остался бесстрастен. Нетреба сцепил руки кончиками пальцев, пожевал губами. - Раз товар чист, предпочтение будет отдано диамантам, характер огранки особой роли играть не будет. Но какая-то часть вашей платы пойдет и сырьем. Особо крупных камней мы брать, конечно, не будем. Они индивидуальны, привлекают внимание и делового мира, и правоохранителей, и преступников. Они сеют вокруг себя смерти и преступления.
- Вы поэтичны, Гарри Тарасович.
- Какая тут к черту поэзия! Сами небось знаете, сколько бед принесли людям все эти «Эксельсиоры» и «Джонкеры» чуть не по двести граммов весом каждый. В общем, двадцать каратов - предел для нелегальной товарной продукции. Кстати, - спохватился Нетреба, а как насчет того благородного металла, за который, если верить Мефистофелю, гибнут люди?
- Есть и золото. Но в отличие от алмазов, в ограниченном количестве - порядка десяти килограммов.
- Ого!
- Я представляю солидную организацию, Гарри Тарасович. Очень солидную. - Горов был терпелив и невозмутим. - При нужде можно раздобыть достаточное для операции количество золота. Но в отличие от безликих алмазов, слиточное золото всегда имеет прописку и может навести на след - на источник товара.
- Золото слиточное?
- «Савонет», иначе говоря, «Мыльце». Килограммовые слиточки, которые пускает в продажу французский фонд для тезавраторов.
- Да, этот товар с четким концом, подумаем. - Нетреба покусал в раздумье нижнюю губу и неожиданно для Горова уже без всяких признаков делячества с искренним любопытством поинтересовался: - А золото, как и платина, тоже мешанина разных изотопов? Вы, наверное, в курсе?
Горов с тенью улыбки кивнул:
- В курсе. Благородство золота состоит еще и в том, что у него только один стабильный изотоп - сто девяносто седьмой. Обратите внимание, по весу - это ближайший младший сосед интересующего меня изотопа платины.
- Любопытно!
- И даже очень. А все остальные изотопы золота выраженно нестабильны. Самый долгоживущий из них, сто девяносто пятый, полураспадается за пол года.
- То есть что-то около ста девяноста пяти дней - опять совпадение. Любопытно. - Глаза Нетребы искрились интересом. - А скажите, - доверительно, даже вкрадчиво спросил он, - на коего дьявола вам понадобилась такая уйма платинового изотопа?
- Давайте покончим с делами и заключим договор, Гарри Тарасович, - холодновато приостановил его напор Горов. - А потом уже устроим вечер вопросов и ответов.
Нетреба хитро сощурился:
- И как я буду подписывать договор? Кровью?
- В известном смысле.
- И юность вернете, как доктору Фаусту?
- Нет. Вам, - Горов подчеркнул это слово, - вам не верну. Но зато дам возможность разбогатеть. И вообще, зачем вам вторая юность, Нетреба? Непременно ведь в тюрьму угодите или, хуже того, нож или пулю заработаете.
Нетреба захохотал, одобрительно поглядывая на собеседника.
