Поверхность астероида не носила ни малейших следов шлифовки, в этом отношении она совсем не походила на магнитную дорожку кубрика. Она изобиловала острыми углами, рваными трещинами и бесформенными наростами до полуметра высотой. От этих наростов и лежали черные тени, придававшие пейзажу такой фантастический вид. Магнитные подошвы держали хорошо только в том случае, когда они прилегали к поверхности астероида большой площадью, проще говоря, на более или менее ровном месте. Нетреба, то ли излишне поверив в свое приспособление, то ли из простой рассеянности, упустил это из виду. Ступив при очередном шаге на какую-то острую грань, он отделился от астероида и медленно, торжественно поплыл вверх. Хорошо еще, что Володя успел плотно приклеиться обеими ногами. Он подтянул инженера за веревку, выругал его и с полным основанием встал во главе экспедиции.
К одинокой скале они подошли изрядно уставшими. Володя окунулся в ее черную тень и сразу, как на сеансе иллюзиона, из живого человека стал призраком - Нетреба видел его бледную копию, смутно и неясно рисовавшуюся в глубоком мраке. Превращение человека в призрак было настолько неожиданным, что Нетреба замер на месте. Володя засмеялся и вытянул руку. Металл скафандра вспыхнул на солнце; чуть выше локтя тень резала руку, словно отсекая ее.
- Черная и белая магия, - шутливо сказал Володя, - космический иллюзион «Вакуум и Солнце».
Нетреба подошел к нему, отдуваясь, вытер о стекло шлема потный лоб и обернулся назад: метрах в пятистах, закрывая собой звезды, возвышалась стройная блестящая сигара корабля.
- Трудновато здесь путешествовать, - признался он, - тридцать минут - пятьсот метров, шестнадцать метров в минуту…
- Один километр в час, - закончил Володя и, шлепнув рукой по скале, добавил: - Надо, пожалуй, забраться на этот пьедестал и осмотреться.
- Что ты, - возразил инженер, - разве влезешь на такую крутизну?
Скала вытягивалась с поверхности астероида угловатым, почти не суживающимся кверху столбом.
- Магия, - Володя снова шлепнул рукой по скале и смерил ее взглядом, - тут ведь все равно как ходить, Юрий Михайлович, что по горизонтали, что по вертикали.
Подтверждая свои слова, однако не без опаски - уж очень противоестественным все это казалось, - Володя поднял ногу, приклеил ее к скале, подтянул другую и… «встал»! Тело его вытянулось горизонтально, вернее, параллельно поверхности астероида.
- Видал? - торжествующе спросил он, неудобно поворачивая голову, чтобы видеть Нетребу.
Нетреба смотрел на него с откровенным изумлением, даже рот приоткрыл немного. Володя, довольный произведенным эффектом, осмотрительно выбирал места для постановки ног. Чем выше поднимался Володя, тем с большей завистью смотрел на него инженер. Наконец он решился и, преодолев инстинктивный страх перед вертикальной стеной, подошел к ней вплотную и… к своему удивлению и торжеству, безо всяких затруднений последовал примеру штурмана.
Между тем Володя уже добрался до вершины, утвердился на ней попрочнее и осмотрелся. Вокруг расстилался матово блестевший металл, изрезанный черными тенями. Мертвый, неподвижный мир. Ни шороха, ни колебания, ни мерцания света. Чуть оживляло его только дыхание Нетребы, слышавшееся в телефонах. Метрах в трехстах от скалы, в направлении линии, проложенной через скалу от корабля, поверхность астероида круто убегала вниз, открывая за собой частую россыпь звезд. «Значит, эта штука неправильной формы, - подумал Володя, - этакий обрубок». Он жадно осматривал горизонт, надеясь увидеть Землю, но там были звезды и только звезды.
Запыхавшись, инженер, напрягая мышцы, сделал последний широкий шаг и вырос за спиной Володи, утыкаясь антенной в звездное небо.
Володя покосился на него и негромко сказал после паузы:
- Посмотри, Юрий Михайлович, тоска какая. Скучная земля.
Нетреба не торопясь осмотрел горизонт, кашлянул и, нагнувшись, подобрал небольшой обломок металла, который, вопреки всякой логике, неподвижно лежал на крутом склоне.
- Не земля, - серьезно поправил он и кашлянул еще раз, - не земля, а металл… железо.
- Железо, - невесело согласился Володя.
Помолчав, он вдруг проговорил с неожиданной страстностью:
- До чего мне надоели звезды!
- Серьезно?
- Видеть их не могу!
Нетреба сочувственно хмыкнул, словно поощряя товарища к дальнейшему разговору.
- Знаешь, Юрий Михайлович, о чем я мечтаю?
- О чем?
- Сидеть. Сидеть у открытого окна и ничего не делать. Чтобы все небо было покрыто облаками - ни солнца, ни луны, ни звезд. Ни одной звезды! И чтобы шел дождь. Мелкий, теплый. Ты помнишь, Юрий Михайлович, как шумит дождь?
- Помню, - вздохнул Нетреба.
- Сидеть и слушать. Хорошо!
- Хорошо, - подтвердил инженер.
- Очень хорошо! - с некоторым неудовольствием поправил Володя. - А странные создания - люди, - продолжал после паузы Володя, - ходят по траве, купаются… нюхают цветы. Кругом кислорода - море разливанное, дыши сколько влезет! И среди них есть еще недовольные: страдают, мучаются, ругают жизнь. Ведь смешно!
Нетреба от души рассмеялся:
