В этот момент Кассандра вывела на главный экран увеличенное изображение ночной стороны Земли. То, что они увидели, заставило их застыть.
Города больше не были темными. Но это были не огни цивилизации. По темным улицам мегаполисов, по засыпающим пригородам, по пустым деревням текли… реки тьмы. Это не была физическая субстанция. Это было похоже на живые, мыслящие тени, которые собирались, сливались, образуя гигантские, аморфные сгустки негативной энергии.
"Оно обретает форму," – прошептала Тинкер с мостика 'Жнеца'. – "Оно питается их снами. Их страхами".
Они наблюдали в ужасе, как самый большой сгусток тьмы, сформировавшийся над руинами старой Европы, начал подниматься. Он тянулся от поверхности планеты вверх, к ним, как рука голодного призрака.
"Это – коллективный кошмар," – сказал Алекс. – "Самосознание человеческого страха. Сущность, которую 'Колыбельная' пыталась изолировать. И теперь она свободна. И она видит нас. Она видит Эгиду, Ключ, Анти-Ключ. Для нее мы – чужеродные боги. Источники еще большего страха. Или… вкусной еды".
Темное щупальце, состоящее из чистой агонии, поднялось над атмосферой и устремилось к Луне.
"Мое…" – этот беззвучный крик, полный жадности и боли, пронесся по всей системе. Оно шло не за ними. Оно шло за 'Якорем'. За инструментом, который контролировал реальность в этой системе.
"Если оно его захватит, оно сможет превратить всю Солнечную систему в свое личное царство кошмаров!" – крикнула Киана.
Анализ: необходимо немедленно разорвать нашу связь с 'Якорем'. Иначе оно использует наш канал, чтобы получить доступ, – предупредил Ключ.
"Нет! Если мы отсоединимся, 'Якорь' снова уснет и станет беззащитным!" – возразил Алекс. – "Мы должны его защитить! Это наш последний рубеж!"
"Но как?!" – спросила Киана. – "Мы не можем с этим драться! Это не материально!"
"Ты права. Мы не можем драться со страхом. Но мы можем… дать ему то, чего он боится больше всего". Алекс посмотрел на 'Эгиду', потом на радужную сферу спящего Анти-Ключа на мостике 'Жнеца'.
"Противоположность страху – это не храбрость. Это – надежда. Творчество. Безумие мечты," – сказал он. – "Тинкер, слышишь меня?"
"Да!"
"Пробуждай его. 'Странника'. Полностью. Сними с него успокаивающее поле 'Эгиды'. Дай ему всю энергию 'Жнеца'. И направь его. Прямо на эту тварь!"
"Но, Алекс! Он же неконтролируем!" – запротестовала Киана.
"Пусть! Пусть Хаос сразится с Кошмаром! Пусть безумный художник покажет этому сгустку боли, что такое настоящее творчество!" – в голосе Алекса звучало отчаянное вдохновение.
Тинкер не колебалась. Она доверяла Алексу. Она приложила руки к сфере. "Просыпайся! Пора играть!"
Перламутровая сфера на 'Жнеце' взорвалась радужным светом. Анти-Ключ Хаоса был свободен. И он увидел перед собой достойного противника. Гигантскую, уродливую, полную негатива кляксу на чистом холсте реальности.
"О-о-о! А вот это уже по-настоящему интересно!" – раздался в их головах восторженный, безумный смех 'Странника'. – "Какой цвет! Какая текстура! Какой потенциал! Я должен это… перерисовать!"
Корабль 'Ночной Жнец', теперь полностью под контролем Анти-Ключа, превратился в перламутрового мотылька из чистого света и рванулся навстречу темному щупальцу.
Началась битва, которую никто не мог предсказать. Битва двух нематериальных, божественных сущностей. Чистого, созидательного Хаоса против грязного, самопожирающего Кошмара.
Алекс, Киана и Тинкер стали зрителями. Их план по спасению человечества провалился. Но они, сами того не желая, запустили процесс… экзорцизма. Изгнания демона, которого человечество породило и спрятало в своей собственной колыбели. И теперь им оставалось только молиться, чтобы после этой битвы от самой колыбели хоть что-то осталось.
Глава 99. Песня Двух Богов
Битва, развернувшаяся между Землей и Луной, не была похожа на сражение. Это был танец. Сюрреалистичный, пугающий и завораживающе красивый вальс двух противоположностей.
Кошмар, темное щупальце, состоящее из миллиардов страданий, атаковал волнами чистой негативной энергии. Он пытался заразить Анти-Ключ своим отчаянием, своей болью. Он показывал 'Страннику' образы смерти, распада, бессмысленности существования.
'Странник' же, управляя 'Ночным Жнецом' как кистью, отвечал на это фейерверком творения. На каждую волну боли он отвечал вспышкой чистой, незамутненной фантазии.
Тьма показывала ему образ горящей планеты? 'Жнец' рисовал в пустоте созвездия из живых цветов, которые своим светом гасили пламя. Кошмар насылал на него чувство вселенского одиночества? 'Странник' создавал вокруг себя тысячи призрачных, поющих китов из перламутра, которые своим хором заглушали шепот пустоты.
Это был спор двух художников с абсолютно разным видением мира.
На мостике "Фантома" команда наблюдала, затаив дыхание.
"Я… я не понимаю, кто побеждает," – прошептала Тинкер.