Подтверждаю, — прозвучала в его голове знакомая бесцветная мысль, но теперь она была не навязчивой, а фоновой, как работающая в спящем режиме программа. — Протокол 'Временный альянс' активен. Я соблюдаю условия. Невмешательство до возникновения новой прямой угрозы носителю.
Киана кивнула, услышав пересказ Алекса. "Пакт о ненападении. Умно. Он понимает, что сейчас вы нужны друг другу. Он не может тебя бросить, ты не можешь его изгнать". Она сделала глоток кофе. "Но вот эта 'Тень'... Она не будет соблюдать договоров. Она — чистый хаос. И она будет искать выход".
Воррн, до этого молчавший, тяжело вздохнул. Он отставил пистолет и взял кружку.
"Я видел таких парней," — вдруг сказал он. Его голос был непривычно тихим. — "На войне. Тех, кто проходил через 'Проект Химера'. Их пичкали боевыми стимуляторами, которые перестраивали мозг, делали их быстрее, сильнее. Но иногда что-то шло не так. И стимулятор порождал... 'эхо'. Вторую личность. Дикую, неконтролируемую. Солдат мог быть героем, а через минуту превращался в зверя, который не отличал своих от чужих. Они тоже были... уже не совсем людьми. Их списывали. Или ликвидировали".
Он посмотрел на Алекса, и в его единственном глазу не было ни жалости, ни отвращения. Только мрачное понимание ветерана. "Это война. Ты просто носишь ее внутри себя. И главный вопрос не в том, кто победит. А в том, сколько продержится поле боя, прежде чем развалится".
Атмосфера в комнате изменилась. Это больше не был разговор клиента с наемниками. Это был разговор трех существ, застрявших в одной лодке посреди шторма.
"Так что дальше?" — спросил Алекс.
"Дальше — мы залегаем на дно," — ответила Киана. — "СБ будет рвать и метать. Вся станция будет стоять на ушах. Нам нужно исчезнуть на пару дней. Переждать бурю. Воррн, у тебя есть где отсидеться?"
Старый воин кивнул. "Есть пара нор, о которых не знает даже местная ржавчина".
"Хорошо. Алекс остается здесь. Моя мастерская — самое незаметное место, если я активирую протоколы 'глубокой маскировки'. Нас не найдут". Она допила свой кофе. "И пока мы ждем, я буду работать. Я не могу провести 'операцию'. Но я могу изучить врага. Я буду анализировать данные, которые мы скачали. Я найду слабости 'Ключа'. И слабости 'Тени'. А ты..." — она посмотрела на Алекса, — "ты будешь учиться. Учиться чувствовать их. Понимать, когда говорит один, а когда просыпается другой. Учиться держать равновесие на своей внутренней линии фронта".
Она впервые за все время им почти улыбнулась. Усталой, злой, но почти настоящей улыбкой.
"Раньше ты был курьером. Теперь у тебя новая работа. Ты — смотритель зоопарка из двух монстров. И от того, как ты будешь справляться, зависит жизнь не только твоя, но и наша. Так что старайся, смотритель".
Впервые за последние дни Алекс не почувствовал страха. Только странную, тяжелую, но ясную определенность. У него была цель. Не убежать. Не спрятаться. А понять. Понять ту войну, что бушевала внутри.
Он допил свой кофе. Он был горьким, но согревающим. Как и его новая реальность.
Дни тишины тянулись медленно, как вязкая патока. Для внешнего мира мастерская Кианы исчезла. На ее двери мерцала голограмма "АРЕНДА", а сканеры патрулей СБ видели лишь пустующее, отключенное от сети помещение. Внутри же кипела тихая, напряженная работа.
Воррн растворился в "Трюме", появляясь лишь раз в сутки, как призрак. Он приносил еду и новости. Новости были плохими. Порт-Оазис стоял на ушах. "Дерзкое ограбление медцентра", "неизвестные диверсанты", "связь с нелегальными 'сигнальщиками'" — официальные каналы СБ захлебывались от праведного гнева, обещая найти и покарать виновных. Но Воррн, слушая разговоры в темных барах и на "Ржавом рынке", слышал другое. Он слышал страх.
"Они врут," — сказал он после одной из своих вылазок, скидывая на стол пакет с питательными батончиками. — "Говорят о взломе, о диверсии. Но те, кто был там, в оцеплении, шепчутся о другом. О том, что системы не просто взломали. Они 'сошли с ума'. Что двери открывались сами, а патрульные дроны атаковали своих. Они ищут не просто грабителей. Они ищут аномалию. 'Призрака в машине'".
Служба Безопасности искала "Ключ", даже не зная, что это такое. И это делало их еще более опасными.
Тем временем Киана превратила свою мастерскую в исследовательскую лабораторию. Она почти не спала, ее лицо в свете голографических экранов казалось почти прозрачным. Она разбирала данные, полученные со сканера, по побитной крупице. Для нее это была самая сложная и самая захватывающая головоломка в ее жизни.
"Он не похож ни на один известный мне ИИ," — объясняла она Алексу, показывая на сложную, вращающуюся модель сигнатуры "Ключа". — "Он не использует двоичный код. Он работает на вероятностях. Он не вычисляет, а, скорее, 'взвешивает' варианты и выбирает самый стабильный. Это не компьютерная программа. Это — воплощенный в информации закон физики".