"Я не хотела убивать," — прошептала она, глядя в пол. — "Они говорили, что это наш долг. А мне... мне просто нравилось чинить сломанные вещи. Мне нравилось, когда то, что было сломано, снова начинало работать. Я не хотела ломать... людей".
"Поэтому ты сбежала?"
Она кивнула. "Три года назад. Когда начался последний этап 'тренировок'. На живых целях. Я не смогла. Я подделала данные о своей гибели и сбежала сюда. Я просто... выживаю. Чиню сломанные вещи. Чтобы они... чтобы они не сломали меня".
Вот оно. Вся ее история. Суперсолдат с душой пацифиста. Гений механики, вынужденный перебиваться мелкими заказами, чтобы его не нашли.
Алекс медленно подошел и сел напротив нее.
"Меня зовут Алекс. У меня тоже есть... кое-что внутри. То, что пытается заставить меня делать ужасные вещи. Но я борюсь. Каждый день". Он посмотрел на нее серьезно. "Ты очень талантлива, Тинкер. И очень сильна. Но в одиночку тебе здесь не выжить. Рано или поздно они или кто-то вроде них найдут тебя".
Он на секунду задумался.
"У меня есть корабль. И команда. Нам нужен хороший техник. Лучший, какого только можно найти. Тот, кто может заставить сломанные вещи работать в самый нужный момент. И тот, кто понимает, что настоящая сила — не в том, чтобы ломать".
Он протянул ей руку.
"Я не предлагаю тебе снова стать солдатом. Я предлагаю тебе стать... главным инженером на нашем корабле".
Тинкер смотрела на его протянутую руку. Потом на свое оружие на стене. На свои инструменты. На своего маленького дрона. Она была одна три года. И вот теперь этот странный, печальный человек предлагал ей не просто работу. Он предлагал ей... команду.
Она медленно подняла глаза. И в них, впервые за долгое время, вместо усталости и безысходности блеснула крошечная искорка. Искорка надежды.
Тинкер не сразу ответила. Она несколько долгих секунд смотрела на протянутую руку Алекса, переводя взгляд со своего убогого жилища-контейнера на этого непонятного человека, в глазах которого она видела отголоски такой же глубокой травмы, как и ее собственная. В её глазах шла напряженная внутренняя борьба.
"Ваш корабль... он часто ломается?" — наконец спросила она. Голос был тихим, но деловым.
Алекс усмехнулся. "Постоянно. Особенно когда мы попадаем в неприятности. А в неприятности мы попадаем регулярно".
"А... вы убиваете людей?"
Этот вопрос заставил Алекса посерьезнеть. "Только в самом крайнем случае. Когда нет другого выхода, чтобы защитить свою команду".
Тинкер посмотрела ему в глаза, и он почувствовал, что она не просто слушает его слова, а сканирует его, читает его "сигнал", как она это называла.
Дрон-паучок Жу-жу подполз по ее руке к Алексу, вытянул один из манипуляторов и осторожно потрогал его палец. Он словно "проверял" его слова.
"Жу-жу говорит... что ты не врешь," — прошептала Тинкер. — "Он говорит, что внутри тебя шумно и страшно, но... твой 'сигнал' — честный".
Она глубоко вздохнула. И медленно, нерешительно, вложила свою маленькую, испачканную в масле ладонь в руку Алекса.
"Хорошо," — сказала она. — "Я пойду. Но... с одним условием".
"Каким?"
"Жу-жу летит со мной. И... мы заберем это". Она кивнула на свою потрепанную плюшевую игрушку.
Когда Алекс и Тинкер поднялись на борт "Фантома", их встретила удивленная Киана, она вышла из мастерской, привлеченная сигналом открывающегося шлюза.
"А это... кто?" — спросила она, с недоверием глядя на девочку с розовыми волосами, которая с профессиональным интересом разглядывала стыковочный узел.
"Это Тинкер," — ответил Алекс. — "Наш новый главный инженер. Ты уволена," — добавил он с абсолютно серьезным лицом.
Киана на мгновение замерла, а потом, поняв шутку, фыркнула. "Очень смешно. У нас уже есть главный инженер. Но от помощника я бы не отказалась. Особенно если она умеет чинить что-то сложнее тостера".
Тинкер, услышав это, повернулась к Киане. Её взгляд упал на плазменный пистолет, висевший у Кианы на бедре — её личное, модифицированное оружие.
"У вашего пистолета неправильная калибровка фокусирующей линзы," — сказала Тинкер спокойно и деловито. — "Вы сместили её на 0,03 миллиметра влево, чтобы компенсировать отдачу. Но из-за этого на дистанции свыше тридцати метров заряд будет терять до 15% пробивной силы. И через 200 выстрелов линза треснет от перенапряжения".
Киана замерла. Она действительно сама калибровала этот пистолет, и действительно немного сместила линзу "на глазок", чтобы удобнее лежал в руке. Она всегда гордилась этой своей маленькой хитростью. И никто, никогда этого не замечал.
Она молча сняла пистолет с пояса, подключила к нему свой портативный анализатор и запустила глубокую диагностику. Цифры на экране подтвердили слова девочки. Смещение 0,031 мм. Прогнозируемая потеря мощности — 14,8%. Прогнозируемое разрушение линзы через 217 выстрелов.
Киана медленно подняла глаза от своего датапада и посмотрела на девочку. В её взгляде больше не было снисхождения. Только чистое, незамутненное изумление и профессиональное уважение.