— Волосы? — сдуру спросил я. Уда хлопнул меня по голове. Не слабо так хлопнул, скажу честно. На секунду перед глазами всё потемнело.
— Восы. Достань «досье» на местных питомцев и почитай из интереса не только названия, — огрызнулся он, сев на кровать ближе к стене и, запрокинув голову назад, закрыл глаза.
Я послушался его совета, обнаружив сумку под кроватью около своей головы, порылся в ней и нашёл нужную бумажку.
«Вос.
Ареал обитания: скалистые и горные местности.
Особенности: крупная птица с видоизменённым клювом (аналогичен колюще-сосущему аппарату насекомых); размеры средние; питается кровью млекопитающих, высасывая все полезные вещества вместе с ней; для размножения особь кусает жертву-носителя, чтобы занести свои, пока ещё, микроскопические «яйца» внутрь тела, которые начинают расти в организменной среде, питаясь её соками; когда приходит срок выходить на свет (10 часов после подсадки) птенцы иссушают тело носителя и пробиваются сквозь сухие покровы, которые становятся тонкими, как бумага; слабы на земле из-за длинных тонких ног, поэтому селятся как можно выше.
Окрас: грязно-серые перья с коричневыми вкраплениями.
Гибрид: орёл, цапля, овод.
Яд: нет.»
— Это пиздец, — выдохнул я, дочитывая текст округлившимися глазами. Да-а, Тэру, к такой херне тебя жизнь не готовила.
— Ты про Вос? Цветочек аленький, перестань. Милые создания, — саркастично отозвался Уда, не открывая глаз. Я насупился.
— Ты всегда такой?
— Какой? — тут же раздалось рычание.
— Хамло.
Уда склонил голову набок, уставившись на меня, как на идиота. Хотя, почему «как»? Я нервно сглотнул, понимая, что заявление моё было слишком уж смелым, и сейчас начнётся поножовщина.
— Прости, я не расслышал. Что ты сказал? — оскалился Тсуметай (господи, я запомнил эту невозможную фамилию!), сверля меня колючим взглядом зелёных глаз.
— Х… Х-х-хай, — бля, Тэру, ты совсем головой ударился?! Слышал, что если человек говорит о себе в третьем лице, то да…
— Хай? — переспросил Уда, изменившись в лице. Теперь оно отражало некое недоумение.
Не встречался ты раньше с такими придурками, да?
— Именно, — кивнул я, моментально багровея от стыда и начиная невольно жаться к изголовью. Этот человек может стрелять молниями из глаз. Во всяком случае, я бы этому не удивился.
— М-м, ну раз так, — хмыкнул он, приходя в себя и, кажется, подыграв мне.
И на моей улице будет трансформатор? И я буду жить? Не верю!
Вновь, как по заказу, зарычал мой желудок. Уда распахнул глаза, сразу же смотря на меня. Я как-то сжался в размерах, пялясь в пол.
— Нет, я не голоден, просто желудок пустой, спасибо, что спросил, — протараторил я зачем-то.
— Ты всегда такой? — послышалась усмешка.
— Какой? — пробормотал я, ощущая дежавю…
— Еблан.
Нет, это не дежавю, и слышу я подобное впервые, и разговор такой происходит в первый раз.
— Периодами. Чем сильнее я нервничаю, тем больше несу какую-то фигню, — попробовал оправдаться я, замечая, что брюнет начинает ковыряться в своей сумке. Затем рядом со мной упал сникерс. Я недоумённо взглянул на Уду.
— Жри, хули вылупился?
Заботливо и почти нежно. И крайне убедительно.
Я выдавил из себя: «Спасибо», — и принялся есть несчастный батончик. Следом мне была брошена бутылка воды. Полная. Это меня удивило ещё больше. Если Уда мог не любить сладкое или исключительно шоколад, то нелюбовь к воде как-то сразу отпадала. Но от такой щедрости я отказаться не смог, уплетая шоколадку и запивая её водой. Однако пить старался мало.
Уда даже, вроде как, задремал.
Осталось 29 игроков
Я плотно закрутил крышку бутылки, откладывая ту в сторону, и кинул фантик от сникерса в урну. Разумеется, я промахнулся. Это вызвало у меня злой смешок в адрес себя любимого. Затем я повернулся к Уде. Он съехал по стене вниз, из-за чего теперь полулежал-полусидел на кровати, твёрдо стоя ногами на полу и широко разведя колени. Руки у него были скрещены на груди; я слышал его тихое сопение. Спящим он казался… милым. Именно милым. Сразу приобрёл какие-то детские черты. Возможно, дело в его длинных ресницах, которым могли позавидовать многие девчонки. Я даже захотел пристроиться рядом, чтобы сделать мысленную пометку: «Лежал на одной кровати с офигительным маньяком». И мой коварный план почти удался: сначала я осторожно приблизился к нему, вдыхая его запах. Да, мужики не ромашками пахнут, но не сильный запах пота показался даже приятным. Во всяком случае, не противным. Затем я, ещё более осторожно, лёг на бок почти вплотную к парню, и уже хотел было опустить голову на его плечо, но в тот момент, когда я лишь успел подумать об этом, но ещё не оторвался от разглядывания его лица, бутылка позади меня скатилась вниз к краю кровати и грохнулась на пол. Глаза брюнета распахнулись, в упор глядя на меня совершенно трезвым от сна взглядом.
Если Бог существует, сейчас самое время ему помолиться. Уда злобно рыкнул и схватил меня за горло, опрокидывая на кровать и нависая надо мной, словно коршун. Я даже не сразу понял, что произошло.
— Последнее желание? — зло процедил Уда, наклоняясь совсем близко ко мне.
