Тсуметай сел на кровати, потягиваясь и зевая. И снова он мало поспал. У него уже синяки под глазами залегли. Парню потребовалось несколько минут, чтобы, пялясь на наручные «часы», посчитать, сколько сейчас времени. К этому моменту я успел подумать о том, почему же организаторы сей «чудеснейшей» игры вели не обратный отсчёт семидесяти двух часов, а начали с нуля: один час игры, два, три и так далее. И пришёл к выводу, что три дня — условный срок, это максимально возможное время, данное на то, чтобы выполнить все задания. Сама же игра может закончиться раньше. В лучшем случае — намного раньше.
— Уда, ты говорил, что смотрел «GO» по телевизору. Ты знаешь, сколько длилась самая короткая игра? — сипло проворчал я, наблюдая за брюнетом, роющимся в собственной сумке. Он уже встал с кровати и теперь стоял рядом, а я всё ещё продолжал лежать, не смея оторвать своё бренное тело от нагретого места.
— Самая короткая игра… — пробормотал парень себе под нос таким тоном, будто вопрос был задан не ему. — По-моему, она длилась ровно двадцать три часа сорок одну минуту. Какой-то игрок, которому достался пистолет, твёрдо принял решение играть, и отстреливал всех, кто выходил из школы после него.
— Это же…!
— Правила этого не запрещают, — пожал он плечами. — Потом тот парень отправился в лес и потратил весь день на поиски других людей. Он убил всех.
— А вакцина? Где он её нашёл?
Уда как-то изменился в лице, я не смог разобрать его эмоции. Он немного помолчал, попил воды — её у него тоже осталось мало, — и затем ответил:
— На болотах, кажется. Там его последняя жертва была, но та не успела найти вакцину.
— Я-я-я-я-ясно, — протянул я вяло, почти закрывая глаза.
В сон тянуло просто кошмарно, но я не мог отделаться сейчас от мысли, что, возможно, Тсуметай уже играл в «Game Over». Разумеется, в таком случае он победил. Вопрос только в том, за кого он играл. Нет, я не настолько дурак, чтобы за всё это время его ни разу не заподозрить в подобном. Но теперь подозрения лишь усиливались, подпитывая мой страх перед смертью.
Следом за нами проснулся и Гор. Он, не обнаружив девочку рядом, сходу накинулся на Уду с вопросами и подозрениями. Брюнет отвечал ему коротко и сухо, видимо, что-то обдумывая и почти не слыша сквозящих угрозами слов.
Стоило внутри меня загореться чувству тревоги и опасности, как вдруг Уда, после очередного небрежно брошенного обвинения со стороны мужчины, резко вынул топор из сумки и, быстро развернувшись к Гору, воткнул толстое остриё ему прямо промеж глаз. Характерный треск кости заставил меня вздрогнуть и подскочить в кровати. Гор замер на секунду, не дыша и глядя на улыбающегося Уду широко раскрытыми глазами, а затем, упал назад. Тело с грохотом повалилось на пол, из раскрошенного лба текла кровь.
— Уда! Ты что наделал! — наконец, придя в себя, выкрикнул я, тут же затыкая рот ладонями.
Осталось 23 игрока
— Что наделал? — повернулся парень ко мне, смотря очень злобно. — Он бы всё равно умер. Тэру, ты разве не понял? Мы Должны убивать, иначе сами будем убиты. Это закон «Game Over». В жизни всё то же самое, всё те же правила. И ты не хуже других знаешь об этом.
Он прав.
— Но я не могу убивать! — закричал я, вскакивая с кровати. — Я знаю, что должен! Но у меня рука не поднимется убить кого-то!
— А, то есть, в эту часть страны ты в отпуск приехал? Думал, тут оздоровительный курорт? Тогда расстрою — это вовсе не так, — усмехнулся Уда. — Ты ведь тоже что-то сделал, поэтому ты здесь. И в игру попал заслуженно. Эта игра… Это возможность для таких, как мы, сделать выбор: быть Людьми с большой буквы «Л» и попытаться не убивать, умерев от чужой руки, или окончательно превратиться в эгоистичное создание, способное на всё, чтобы выжить, и готовое обнажить свою душу перед лицом всей страны. А раз уж ты хочешь выбрать первый вариант, так, может, мне тебя прямо сейчас убить?
— Нет! Не надо! — тут же забормотал я, выставляя руки перед собой. — Я буду играть, Уда, только сейчас меня не пытайся убить…
Он смерил меня взглядом.
— Хорошо. Тогда ты убьёшь Яну.
— Что?!
— Ты же играешь? — хищно оскалился парень. Я, смирившись, слабо кивнул. — Отлично. Посмотри на часы. Сколько живых?
— Двадцать три игрока, среди них четыре подкидыша, — выдохнул я, стараясь унять дрожь в руках и не смотреть на труп, из головы которого Уда с трудом выдернул топор и стал вытирать окровавленное лезвие об чужой плед.
Мы молчали минут пять, прежде чем Уда повернулся ко мне снова.
— Яна на улице. Лови, — он бросил мне что-то, что я автоматически, пусть и нелепо, поймал в руки. Это был пистолет, который брюнет украл у подростка-некрофила. — Там всего одна пуля, и я хранил её для особого случая. Пусть девочка умрёт быстрой смертью. Стреляй ей в голову — не промахнёшься, — посоветовал он.
