Тсуметай отправился на улицу, чтобы найти Яну, а я на ватных ногах еле дошёл до коридора. Я старался не смотреть на труп и вообще не дышать, чтобы не чувствовать запаха крови. Руки дрожали. В голове проскочила дерзкая мысль выстрелить не в Яну, а в Уду. И эта мысль превратилась в идею, которая сначала показалась мне отличной. Но стоило мне распахнуть дверь и увидеть этих двоих, о чём-то мило воркующих (пистолет я спрятал за спиной), как я заметил разницу между ними в плане выгоды. Уда был надёжным. Да, он убьёт меня, если от этого будет зависеть его жизнь, но в ином случае — поможет и защитит. Яна этого не могла себе позволить в силу возраста. Она маленький ребёнок, неспособный драться на равных с более взрослыми противниками, особенно если те — мужчины, особенно если у них есть оружие. Что в этом случае ей выгоднее? Быть Подкидышем. Вряд ли, конечно, на такую роль отбирают просто желающих. Скорее всего, людей на роль Подкидышей отбирали по каким-то особым критериям и затем заранее проводили с ними отдельный инструктаж, перед игрой. С другой стороны, Яна могла являться простым игроком.
Я всё ещё сомневался. Яна смотрела на меня и добродушно улыбалась, сказав что-то про то, что я очень много сплю в таком-то месте. Видимо, она не слышала ничего ночью. Уда, в свою очередь, не просто улыбался. Он усмехался. Эта жуткая усмешка застыла на его губах, отражалась во взгляде… Парень точно ждал, в кого же я выстрелю. Это проверка, Уда? Проверка нашего с тобой доверия друг другу? Что ж, если так…
Я выпрямил руки, показывая пистолет. Сначала я направил его куда-то между парнем и девочкой. Та испуганно вздрогнула и застыла на месте, понимая, что бежать будет глупо. Уда не изменился в лице, но напрягся — его выдала дёрнувшаяся рука. Видимо, его мышцы сводило от желания пресечь мою попытку выстрелить, ведь он не хотел, чтобы пуля принадлежала ему.
Мельком я взглянул на экран на запястье, и, вдохнув, перевёл дуло пистолета на Яну и, не раздумывая, выстрелил ей в голову.
Осталось 22 игрока
Осталось 3 Подкидыша
Я судорожно выдохнул и, увидев, как девочка падает на траву, выронил пистолет и осел на лестницу, хватаясь за голову руками. Неужели… она правда Подкидыш? Она собиралась обманом убивать людей? С другой стороны, иначе бы девочка не выжила. Но зачем Подкидышам участвовать в игре, обманывать, путать, убивать, если они всё равно с большей вероятностью уберутся отсюда живыми? Зачем? Что им пообещали?
— Им пообещали… — повторил я вслух очень тихо и вдруг засмеялся. — Как же я сразу не понял! Чёрт возьми! Аха-ха-ха-ха-ха! Как это могло не прийти мне в голову с самого начала?
Брюнет пару секунд разглядывал труп девочки, распластавшийся на траве. Он действительно не был уверен в том, в кого же я выстрелю.
— О чём ты? — наконец, спросил Уда, медленно подходя ко мне.
— Это… Аха-ха-ха-ха, блин, — я вытер слёзы, стараясь подавить переходящий на истерические нотки смех. — Им пообещали, Уда! Им пообещали, что они смогут вернуться в свои родные города! Или в любые другие… Но им пообещали именно это, поэтому они играют! Мы — игроки — за деньги, а Подкидыши — за возможность вернуться!
Я снова засмеялся. Тсуметай внимательно и молча меня слушал, осторожно присаживаясь передо мной на корточки и вглядываясь в моё лицо.
— Подкидыши. Это они — главные или основные игроки «Game Over», называй как хочешь! Весь прикол именно в них, ведь у этих людей самая сложная задача, а приз за победу куда более мотивирующий, — усмехнулся я, растирая лицо ладонями и стараясь прийти в себя.
— А если ты ошибаешься? — предположил Уда, заговорив неожиданно мягко, будто стараясь не напугать меня. Я удивлённо посмотрел на него и вновь усмехнулся.
— Тогда зачем они нужны? Скажи, разве… Разве десятилетняя девочка могла совершить нечто ужасное? Разве она в полной мере осознавала, что натворила, если такое всё-таки было? Разве её можно судить как четырнадцати-, шестнадцати-, восемнадцатилетних? Даже сейчас есть законы, за нарушение которых человек несёт ответственность только в определённом возрасте, в ином случае — за него отвечает родитель или опекун… А ей десять, Уда. Что она могла сделать? За что её могли осудить? Ни за что… Яна жила здесь, верно? Жила в этой помойке, доверху забитой грязью и кровью. И вполне вероятно, что она слышала чудесные сказки о «другом мире», о других городах, других людях, другой жизни. И единственный шанс для неё попасть туда был в игре «Game Over». Только что я этот шанс хладнокровно отнял. Я обнажил свою душу, Уда… Я эгоист… И мне плевать, что эта девочка не видела хорошей жизни, не ела нормальной еды и постоянно жила в страхе. Я видел ту жизнь, я видел те города, тех людей. Там не место такой грязи, как мы. Мы все здесь убийцы. А там за такое отправляют сюда. Поэтому… ей наврали. Её бы уже никогда и ни за что не пустили в «ту жизнь». Это невозможно. И все мы в такой же ситуации: все игроки, все Подкидыши. Последние до конца будут думать, что у них есть шанс начать новую жизнь, потому что им банально и бессовестно соврали, но… Игра уже окончена.
