— Может, всё-таки повернёшься? — хрипло поинтересовался парень, снижая темп.
Я судорожно выдохнул, проморгался и повернулся к нему. Освещение было уже достаточно хорошим, и я видел затуманенные зелёные глаза брюнета и его покусанные губы. Он стал скользить по мне взглядом, расправляясь с собственной ширинкой. Когда его горячий член коснулся моего, я вздрогнул, шумно вдохнув.
— Давай, ну, — прошептал он, водя головкой моего члена по собственному и щекоча уздечку.
Мозг уже слабо соображал; в голове была только мысль о том, что член падать не хочет, и пусть я уже кончил, но удовлетворён ещё не был. Смирившись с ситуацией, я обхватил член Уды и свой собственный в плотное кольцо из пальцев и начал набирать темп. Парень подался бедрами навстречу, стискивая пальцами правой руки мой бок и вынуждая сделать меня то же самое — толкаться. Я послушался. Ощущения были просто невероятными; сказывалась экстремальная ситуация. И откуда в нас столько сил на подобное?
Я не выдержал и полез к Уде с поцелуями. Сначала он мне не отвечал, лишь ухмылялся прямо в губы, что начинало меня бесить; затем он стал кусать мой язык, губы; он откровенно дразнился. За этим последовал глубокий и очень жаркий поцелуй, мигом подводящий меня к концу.
— Я с-сейчас опять…
— Нельзя, — выдохнул Уда, скидывая мою руку. Я разочарованно вздохнул и тихонько заскулил, чувствуя, как пульсирует член. Парню это понравилось, ибо он облизнулся, буквально пожирая меня взглядом.
Сейчас я пришёл к выводу, что этот парень любит секс. Вероятно, грубый секс ему очень нравится, а экстремальный заводит ещё больше. Он ничего не стеснялся — даже того, что я малознакомый ему человек. И теперь он выглядел куда увереннее, чем в маяке. Видимо, я оказался прав на его счёт, и в тот раз он действительно собирался меня лишь грамотно припугнуть, но вышло всё иначе, и я, мало того, что действительно был напуган, так ещё и минет ему сделал. И вот он вошёл во вкус, но всё так же не принуждал силой. Хотя я уверен, что парень может и это.
А ещё Уда умеет быть неожиданным. Он резко обхватил меня за талию одной рукой и притянул меня на середину маленькой кровати, сам приподнимаясь и наваливаясь сверху. Он опирался на локоть правой — раненой — руки, тогда как ладонь левой сжал на моём бедре и подтянул вверх, заставляя согнуть ногу в колене.
Он как-то особенно странно скалился прямо мне в губы, но целовать себя не давал, и обхватил наши члены левой ладонью. У него эти манипуляции получались лучше, чем у меня (наверное, у него был опыт с парнями), поэтому уже через несколько минут я снова заёрзал, начал толкаться навстречу, кусал губы, скулил, обнимая парня за шею и шепча о том, чтобы он не останавливался.
Уда всё же дал мне кончить, затыкая меня поцелуем — не хватало ещё разбудить тех двоих, — а в следующую секунду последовал за мной, вот только теперь он уткнулся мне в шею, опаляя кожу прерывистым горячим дыханием. Было настолько жарко, что я даже не обратил внимание на то, что Уда довольно-таки тяжёлый. А ещё я чувствовал, как бешено колотится его сердце.
— Я… тебя… ненавижу… — выдавил я из себя, чувствуя, что силы начали меня покидать, и меня стало клонить в сон.
— Взаимно, — беззлобно фыркнул Уда и только затем приподнялся. — Все бы меня так ненавидели, — ухмыльнулся он, вытаскивая левую руку из-под нас и демонстрируя мне свою ладонь, вымазанную и в его, и в моей сперме.
Я потупил взгляд и насупился, не желая это комментировать. Сам виноват! Зачем приставать начал?
Уда умеет удивлять. Он, видимо, прочитав по моим глазам этот вопрос, стал слизывать белёсые капельки с ладони, не прекращая лыбиться и смотреть в упор на меня. Я мгновенно побагровел от такого зрелища и от чего-то вжался в подушку.
«18:40»
Тсуметай свалился рядом и закрыл глаза, кажется, засыпая. Отлично. Пусть отдохнёт, он действительно вымотался. Но этих сексуальных порывов я не понимаю! Я ему нравлюсь? Он давно не занимался сексом? Или сейчас это был единственный способ выкачать из себя остатки сил и уснуть? Впрочем, это не важно. Нет, вру, это важно. Но не сейчас. В этой игре мне нужно выжить, а не за анальную девственность бороться. Как там говорили? Вилкой в глаз или в жопу раз? Я выбираю второе…
Уда спал три с половиной часа. Честно говоря, последние полчаса и я дремал, но проснулся сразу же, стоило только брюнету завозиться рядом. Я разлепил сонные веки и обнаружил, что Яны на диване не было. Меня это почему-то насторожило. Возможно, потому что Уда сказал, что она — Подкидыш, но я до сих пор не понимаю, с чего же конкретно он так решил. Веских доказательств у него не было.
