– Как дам сейчас… – не остался в долгу «укротитель морских леопардов».
Тимофей не сообщал о своём неофициальном визите, но встречать его высыпали все «беллинсгаузенцы». В дохах, в каэшках, в меховых штанах и куртках, бородатые, очкастые, они толпились на окраине станции, глухо ропща, хмуро, тревожно взглядывая в небо – не летят ли десантные модули? Не пришла ли пора и им сдаваться в позорный плен?
– Силато какая прёт… – воздыхали в толпе.
– Силища…
– Считай, Тихоокеанский флот на нас, Балтийский, Седьмой, Восточный… А тут пара ледоколов всего!
– Ну не говори… Армада!
– Победимая…
– Да чё мы кому сделалито?
– Нефть мы открыли, понял? Вот они и шлют флот, чтобы отнять и поделить…
Тут толпа задвигалась, зашумела, и вперёд протолкались двое – осанистый поп в чёрной куртке, с золотым крестом, болтавшимся на груди, и крепкая женщина лет тридцати с отчаянными серыми глазами и плотно сжатыми губами.
– Марта Вайсс, начальник станции «Беллинсгаузен», – представилась она, протягивая Брауну узкую ладошку, и Сихали не потянуло галантно приложиться к ней – он пожал изящную конечность.
– Отец Иоанн, – пророкотал поп. – Нелучшее время выпало нам, дабы принять высокого гостя…
– Обойдёмся без церемоний, батюшка, тем более я в отпуске, – усмехнулся Тимофей и пристально оглядел беллинсгаузенцев. – Враг напал на вас, а пострадали и мы. А, не о том я… В общем, так. Речей толкать не буду – времени нет. Скажу одно – ТОЗО не бросит АЗО. Я тут слыхал разговоры о прущей на нас силище. Ничего, как припрётся, так мы её и выпрем! Это не мы войну начали – на нас напали, мы только защищаем себя, свои семьи, а потому правда на нашей стороне. Сейчас все расходятся по домам, а через пятнадцать минут я жду добровольцев. Берите с собой только оружие, боеприпасы, аккумуляторы, аптечки и чего поесть. Уйдём в подлёдные рудники у Трансантарктических гор и уже оттуда начнём свою войну. Будем партизанить! Всё. Время пошло. Жду вас на Новом аэродроме.
С этими словами Сихали развернулся и пошагал, не оборачиваясь, не уговаривая, не доказывая, что путь сопротивления – это единственно достойная, а стало быть, и единственно допустимая стезя.
Ропот в толпе усилился, переходя в галдёж. Шурики тоже повернулись и пошли за генруком, демонстративно закинув на плечи трофейные лучевики.
– Орутто как… – проворчал ТугаринЗмей. – Чисто пингвины…
– Думаете, антаркты пойдут за вами? – спросил Помаутук.
– Не пойдут, и не надо, – холодно ответил Сихали. – Обойдёмся.
– Пойдут, – сказал Купри. – Трусы и слабаки в АЗО не уживаются, им тут холодно.
– Нет, я не то чтобы сомневаюсь, – стал оправдываться чаплан, – просто… Понимаете, обычно народ и сам встаёт на защиту своей родины, его понукать не надо. Но народ ли антаркты? Мы съехались сюда со всей планеты, и только дети наши ощущают связь с землёю Антарктиды, но они малы…
– Кровь и почва? – усмехнулся Браун.
– Да! – развёл руками Помаутук. – Эту древнюю тягу никто пока не отменял.
– Не в том беда, что дети малы, – озабоченно вздохнул Сегаль. – Силёнок у нас маловато, вот где горе… Слыхали про два ледокола? Ерунда, конечно, у нас этих ледоколов с десяток наберётся… Один только электроход, все остальные – атомоходы. Но не крейсера же…
– Подумаешь! – фыркнул Тимофей. – У нас, потвоему, лучше? Одна боевая атомарина на всё ТОЗО! Плюс плавбазы, плюс рейсовые субмарины, плюс СПБ… Вот и весь флот!
– И с этими силами вы надеетесь победить? – спросил чаплан недоверчиво.
– Мы не надеемся, пастор, – усмехнулся Сихали. – Мы уверены.
На самомто деле он не был так уж убеждён в победе, но разве можно показывать свои сомнения в роковые минуты? Вождь, он на то и вождь, чтоб вести вперёд, а не топтаться на месте, размышляя, идти али обождать…
Помаутук только головой покачал.
– Ах, как не вовремя эта дурацкая война! – скривился он и сменил тон, облизнув губы: – Я не настаиваю, но… Может, всётаки попробовать поискать Вальхаллу? Вход туда скрыт под водою и вряд ли глубже сотни метров – старинные подлодки обычно опускались метров на пятьдесят. Вы же океанцы, что для вас такая глубина? А уж если мы овладеем гипноиндуктором, то разом победим все флоты противника! Просто прикажем сдаться в плен, и всё!
– Звучит заманчиво, – хмыкнул Тимофей. – Мы обязательно доковыряемся до Вальхаллы, пастор, только не сейчас. Я же говорил уже – «Новолазаревская», «Молодёжная» и «Мирный» заняты Международными войсками. Пятьдесят пять тысяч космопехов с морпехами, десантников и прочих оккупантов. А понад берегом барражируют флаеры, а море патрулирует флот… Ясно?
– Ясно, – кротко сказал Джунакуаат Помаутук. – Я подожду.
