Добровольцы протопали мимо – и вниз. Виток за витком, отряд опускался к нижним горизонтам. На глубине километра изрядно потеплело, но дышалось как в остывшей бане. Стены туннелей пушились инеем, фары далёких грузовозов расплывались в тумане.
На нулевом горизонте пелена испарений была ещё гуще, своды туннелей казались пупырчатыми изза крупных капель конденсата. На анкерах, вмороженных в лёд, провисали кабели, ярко горели полусферы фонарей, освещая уже не лёд, а грунт – первозданную землю Антарктиды. Ничего особенного – крупнозернистый песок да каменное крошево.
– Чем дальше в лес… – проорал Рыжий и ввёл поправку: – Чем ниже в лёд, тем толще партизаны!
Стрежневой туннель метров двадцати шириной уходил далёкодалёко в перспективу, на север, а в сторону гор Тил ответвлялись забои, откуда нёсся несмолкаемый дробный грохот пульсаторов и вой виброизмельчителей.
Водя глазами по вогнутой стене, Сихали сначала не понял, что он видит. Присмотрелся… Пень, что ли? Изо льда торчала расщепленная колода в два обхвата.
– Не пойму, – сказал Тимофей. – Дерево, что ли?
– Оно! – кивнул Шалыт. – Гинкго. Росло миллионов этак пятнадцать лет назад. Или двадцать. Тогда ещё вся Антарктида зеленела, ледник лежал на одних горах Гамбурцева. А потом перешеек с Южной Америкой – оп! – и ушёл на дно. И закрутилось циркумполярное течение, закольцевало Антарктиду так, что тепла вообще не пропускало. И превратился наш континентик в холодильничек…
– Я ж говорю, – воодушевился Рыжий, – чем дальше в лес, тем…
– Это что! – воскликнул бородатый механик со странным именем Кобольд. – В КуинЭлизабет вообще целую рощу нашли! Попилили на дрова и распродали туристам.
– Нам и зверушки попадались, – подхватил генрук АЗО. Страхолюдины! Сплюснуло их льдом, прямо в лепешку раскатало…
– Ага! – хихикнул Кобольд. – Палеонтологи аж в пляс пустились.
– Жалко, что отзеленел ваш континентик, – улыбнулся Сихали.
– И не говори… – погрустнел Шалыт.
Пуская гулкое эхо, на «стрежень» выехал экскаваторуниверсал, покачивая сложенными манипуляторами. Посередине туннеля машина развернулась, скрипя гусеницами по камням, и замерла. Её механические «руки» приподняли диски двух стационарных пульсаторов. [113]
Из соседних забоев показались самоходные обогатителиавтоматы. Один за другим они выбирались – и занимали места рядом с экскаватором, перегораживая «стрежень».
– Чтото вроде баррикады будет! – прокричал Леонид, перебарывая шум техники. – Давайте, быстро проходим вдоль стен!
Добровольцы поспешили исполнить приказ, возбуждённо переговариваясь на ходу. «Беллинсгаузенцы» Марты Вайсс вовсю ворочали головами, впервые наблюдая горняцкое бытие.
Полтыщи бойцов просочились между запылёнными машинами, и тут же из забоев выбежали роботыдиггеры с ручными пульсаторами, блокируя проходы. Чмокая присосками, на стены полезли многорукие геороботы, поводя тупорылыми лазерами.
– Сорок пять мегаватт, – прокомментировал «механёр» Кобольд и выразился: – Не абы что, но хоть чтото!
Кобольд, несмотря на своё «шекспировское» имя, был истинным русским мужиком и выглядел так же – рослым, несколько сутуловатым, как многие высокие люди, нос сапожком, борода лопатой.
Добровольцы добрели до огромной круглой полости, и заняли позицию на перекрёстке. Лёд тут был выплавлен по форме громадного купола в сотню метров поперечником, он покрывал каменистую поверхность, коегде блестевшую лужами. В размякшей глине чётко отпечатывались следы гусениц и шаровых шасси, ботинок горняков и протекторов киберов.
«Стрежень» продолжал углубляться в лёд, уходя с закруглением к северу. Под куполом его пересекал поперечный туннель. Оттуда выехали пятиосники – они шли порожняком, поджимая по три пары колёс, и окружили добровольцев на манер «вагенбурга». [114]Вторая линия обороны.
– Ждём, – коротко обронил Сихали.
– Ждём, – согласился Шалыт. – Алеа якта эст. [115]
Добровольцы разбились на группки, устраиваясь кто где. Вдоль стен купола лежали стопы настилов, штабеля пустых пластмассовых ящиков, остов разобранного на части автокара – в общем, было куда пристроить пятую точку опоры.
– Убрать бы весь этот лёд, – натужно сказал генрук АЗО, взбираясь на тёплый капот пятиосника, – было бы где развернуться! А то мне же ещё и завидуют – вот, территориито сколько, больше двух Австралий! А там той территории – тьфу! Сплошная гляциотория… [116]
– Та же фигня, – улыбнулся генрук ТОЗО. – Тихий океан велик, а толку? Или островки мастерим, или на дне селимся… Кстати, я сейчас подумал… А ведь наши «домики» тоже на сваях!
– Вово… А если чёртов «айс» этой твоей ППВ перебросить?
– Замучишься перебрасывать, – хмыкнул Тимофей. – Возле Мирного одна всего термостанция поставлена, радиус прогрева у неё миль пять. Без «термы» – как? Лёд сам не растает… Правда, сибиряки обещали поставить ещё две или три термостанции, но… Тут, знаешь, лучше не загадывать – они там, в Заполярье, вечную мерзлоту поднимают, так что, сам понимаешь…
