Но вернёмся к Андрею. В эпоху дефицита всего, в том числе машин, запчастей и автосервисов, этот небольшой по размерам (площадью 40 квадратных метров) жестяной цех вмещал в себя иногда пять автомобилей или их частей! Да, эта лавочка, помимо производства декораций, обслуживала весь автопарк Театра сатиры, причём профиль работ был от стандартного ТО до сложнейших кузовных и лакокрасочных работ. Бухгалтерия велась очень скрупулёзно. Продув карбюратор, заменив левую шаровую, заварив дырку в глушителе, Андрей говорил: «С тебя 23 рубля 70 копеек». Не знаю, откуда он брал эти цифры, но звучал очень убедительно.
Уже тогда, в 1980-е, оборудование мастерской выглядело музейными экспонатами, что уж говорить о сегодняшнем времени, ведь за последние 50 лет там не изменилось ничего: как работал токарный станок XIX века, так он и точит детали по сей день!
Естественно, что, сидя в уютном кафе в минуте ходьбы от этого сокровища, мы с папой не смогли не предаться ностальгии. Так и возник наш первый «Гараж» и выходил пять лет с разной периодичностью.
Н.Б.: Шура не умеет готовить, даже омлет, хотя всюду рассказывает, что он специалист по омлету. Делал пару раз, получался тонкий сухой блин. Как-то мы поехали в нашу квартиру в писательском посёлке Красновидово зимой, и по дороге муж купил на рынке мяса, сказав, что сделает шашлык на барбекю. Он начал готовить на лоджии, огонь то затухал, то разгорался огромным пламенем, дым пошёл в квартиру. В результате мясо превратилось в подошву сапога. Хорошо, что у нас всегда есть собаки. Они были в восторге, хоть и грызли долго.
Видеорегистратор
YouTube-«Гараж-2024»
Иван Ургант: Мишечка, а чем у вас дома кормили, когда ты был мальчиком? Что папа обычно готовил тебе, когда ты возвращался из школы, разрумяненный, покатавшись на лыжах и коньках?
Михаил Ширвиндт: Надо по-новогоднему отвечать или честно?
И.У.: Миша, ты видишь камеру? Когда камера включена, врать нельзя.
М.Ш.: Мне папа не готовил ничего никогда в жизни. Больше того, «Омлет по-ширвиндтовски» – это миф. Я помню, когда в отсутствие мамы папа вынужден был меня кормить, из холодильника доставалось всё вялое и засохшее, включая дряблые огурцы. Всё бросалось на сковородку и заливалось яйцом. Потом он уходил, потому что видеть это было нельзя.
А.Ш.: Это враньё. Я прекрасно готовлю омлет. Кроме того, я умею жарить сыр. Берётся сулугуни – только чтобы не сплошная соль. Очень солёный можно вымочить в плошке с кипятком: заливаешь, постоит, сливаешь. Так дважды. Потом режешь его ломтиками и кладёшь на сухую сковородку. Можно капнуть желтка и даже обвалять в панировке. Когда он становится как сухарик – это сказка.
М.Ш.: Однажды меня в интервью спросили: «Какие у вас взаимоотношения с едой?» Ответил: «Я её ем. С детства». У нас с двоюродным братом было любимое блюдо – называлось «замурца». Мы сидели перед телевизором, и нам давали котлету с картофельным пюре, политую, как я тогда говорил, «мяусным» соусом. С помощью вилки всё это доводилось до состояния однородной массы. Называлось – «замурцевать». Тогда можно было есть, не отвлекаясь от телевизора. В Швейцарии это национальное блюдо. Даже добавляют туда плавленый сыр. А для меня это вкус детства. Но самым главным для нас с отцом всегда был пирог с капустой, который пекла сначала бабушка, а в дальнейшем мама.
А.Ш.: Когда я предложил жене бросить работу, то выдвинул условие: она периодически будет кормить меня фаршированной рыбой. Тата выяснила у своей подруги рецепт, забытый и в Одессе, и в Израиле, и стала готовить.
М.Ш.: Моя русская мама дворянских кровей делает, на мой взгляд, самую вкусную гефилте фиш. Я не раз ел фаршированную рыбу в других местах – всё не то.
Н.Б.: Фаршированную рыбу я всегда делала из карпов, которых ловил муж. Однажды мой рецепт даже напечатала какая-то газета.
