А.Ш.: Наша страна славится тем, что население доводит себя до какого-то максимального алкоголического уровня, а потом у нас бросаются бороться с пьянством. Мы не умеем пить ровно, когда надо и в охотку. Помню, как в период запрета алкоголизма мы были на гастролях в Красноярске и Иркутске. Местные обкомы партии устраивали для нас шикарные банкеты с омулем, соленьями и соком манго. И смелые партийные работники шли на страшное преступление: на столе стояли графины с этой «мангой», один из которых выглядел чуть светлее, чем остальные «манги». В нём была водка, разбавленная соком.
М.Ш.: Я впервые выпил целую бутылку «Ркацители» в 10-м классе – в компании. Домой, на Котельническую набережную, добирался на такси. Мне надо было, проезжая через Астаховский мост, сказать водителю: «Здесь налево, пожалуйста!» Начиная от кинотеатра «Ударник» я репетировал эту фразу. Проговорив про себя её раз двести, я понял: смогу! И вот приближаемся, таксист въезжает на мост, я открываю рот… и ничего не говорю. Целый километр мне понадобился, чтобы осмыслить ситуацию. Наконец я собрал последние силы и чётко произнёс:
– Здесь, палста! – и вывалился из машины.
Домой шёл трудно. Ложился в сугробы, чтобы освежиться. Пока лежал на снегу, отрепетировал все свои действия после прихода домой. Надо было, открыв дверь, сказать: «Что-то голова болит, устал, хочу спать». И мне это удалось! Оставалось последнее – развязать шнурок. Но именно этот наклон я не продумал и растянулся на пороге кухни, где сидели родители. К сожалению, они не закричали: «Ура! Наконец-то наш мальчик нажрался!»
После занятий в театральном училище мы покупали в гастрономе «Новоарбатский» вино «Белое крепкое», портвейн «Кавказ» (такие бутылки называли огнетушителями) и шли в знаменитый «Валдай» – большую столовку. Брали несколько порций квашеной капусты, хлеб, горчицу и обязательно компот, потому что были нужны стаканы. Разливали под столом. Если нас выгоняли, переходили в подъезды – роскошные арбатские подъезды с витражами и пятиместными подоконниками. Садишься – и банкет.
Спустя годы меня ждало потрясение в Португалии. Наше поколение, давясь, выпивало «Три семёрки» и «Агдам», и вдруг я попробовал портвейн, в котором вообще нет сахара. Сухой портвейн – можно сойти с ума! У нас как пьют портвейн? На двоих бутылку за четыре минуты. А там цедят из небольших фужеров.
