– Что это? – испуганно спросили они.
Мы развели руками:
– Артистки!
Видеорегистратор
YouTube-«Гараж-2023»
Александр Ширвиндт: Я впервые за десять дней ем по-настоящему. Замечательные ребята в госпитале в два захода похудели меня суммарно на восемь с половиной килограммов. Там мне рассказали анекдот – лечебный. Подходит сестричка к врачу и говорит: «Николай Иванович, Григорьеву из 7-й палаты надо вызвать психиатра». – «А что такое?» – «Лежит, у него во рту какая-то пищалка, и он сутки крякает». – «Всё нормально, он охотник – утку просит».
Игорь Золотовицкий: Я хочу выпить за Александра Анатольевича! Могу?..
Михаил Ширвиндт: Ну, можешь, конечно.
И.З.: Пауза возникла – не сразу сказал.
А.Ш.: Он хотел спросить: «Кто это?»
И.З.: Во-первых, Александр Анатольевич отличный парень, замечательный друг, прекрасный актёр. Я сейчас скажу пафосно, на слезе. Я иронизирую, конечно, но вообще уверен в этом. Когда мы были молодыми и кто-то говорил, что если не станет моих родителей, то родители друзей заменят их, – это действительно так. Вы – мои родственники.
Сергей Цигаль: Ну, по происхождению-то точно.
И.З.: По происхождению мы все братья.
М.Ш.: Один я русский.
М.Ш.: Я превзошёл родителей в кулинарном мастерстве благодаря своему другу Антону Табакову, у которого талант от бога. Я научился у него многому. Например, как покупать мясо на рынке: медленно, с недовольным лицом идёшь вдоль прилавка, заваленного тушами, отрезами и отрубами, и в конце, подняв усталые глаза на продавца, тихо спрашиваешь:
– Что, мяса нет?
Увидите, как он начнёт суетиться, побежит куда-то и принесёт вам самый правильный кусок.
Антон любит устраивать на даче «мясные загулы». Редкое мясо долетает до середины стола. Все стоят вокруг мангала и ждут. Только он снимает куски с огня, все набрасываются и начинают его уплетать, запивая вином из пластмассовых стаканчиков. Ты ешь жареное мясо и овощной салат и получаешь кайф. Мои родители не понимают таких монозастолий. Когда им предлагаешь: «Давайте поедим просто мяса», – за этим всегда следует: «Нет, ну оливье и лобио мы всё равно приготовим».
Н.Б.: Миша рассказывает о совместных застольях с Антоном Табаковым, а я вспомнила, как мы устраивали посиделки с его папой. Причём в больничной палате. В канун своего 30-летия я со сломанной ногой оказалась в больнице, где в это время лежал с инфарктом Олег Табаков. Для инфаркта очень молодой – 29 лет. Шура каждый вечер после спектакля в Театре имени Ленинского комсомола, в котором играл почти ежедневно, приезжал в больницу, и мы с ним (я – на костылях) шли в соседнее, кардиологическое, отделение к Лёлику ужинать. Ему нельзя было вставать с постели. Часто к нам во время своих ночных дежурств присоединялась жена Игоря Кваши Таня, работавшая в этой больнице врачом. Лишь ночью мы с мужем возвращались в мою палату, и он оставался там до утра. И так продолжалось месяц!
М.Ш.: А я в этих посиделках не участвовал?
Н.Б.: Тебе было семь лет. Сколько папа тебя ни уговаривал навестить меня в больнице, ты наотрез отказывался. Причина выяснилась только спустя какое-то время: ты боялся увидеть мою ногу – думал, что она сломана, как ветка дерева, пополам и из неё торчат кости.
М.Ш.: Когда мы с Антоном открыли ресторан «Штольц», то хотели сделать нашим папам стопроцентную скидку, но они наотрез отказались. Сказали, что иначе вообще не будут к нам ходить. Это повторилось и после открытия моего кафе Bronco. Кафе было в том же здании, где и Театр на Малой Бронной, в котором отец служил до Театра сатиры. Однажды, во время съёмок одной нашей программы, папа произнёс: «Мог ли я подумать, что буду находиться в кафе своего сына во дворе театра, в котором работал с Эфросом?»
