Когда я был маленький, вы с мамой водили меня во МХАТ на знаменитую «Синюю птицу» Метерлинка. Я плохо помню спектакль, хотя играли там выдающиеся мхатовские старики. Мне было очень страшно. Герои, мальчик Тильтиль и его сестричка Митиль, бродят по потусторонним мирам в поисках Синей птицы счастья, и вдруг они выходят на лужайку, где стоит домик, а на крылечке сидят их бабушка и дедушка, которые давно умерли. При появлении детей они просыпаются и радостно спешат им навстречу.
– Как же так?! – восклицают дети. – Вас же не может быть. Вы же умерли!
– Глупости, – говорит дедушка. – Нет такого слова! Мы живы, когда нас вспоминают.
– Да, да, это так, – вторит ему бабушка. – Как было бы здорово, если бы вы в своих мыслях приходили к нам почаще!
Почему-то эту сцену я, пятилетний, запомнил на всю жизнь. Тогда же я безоговорочно принял эту модель мироздания, и по прошествии 60 лет такая перспектива меня очень вдохновляет. На твоих днях рождения, папа, я, вспоминая сцену из «Синей птицы», часто говорил: «Второй тост – за родителей!» Теперь, когда ты с ними встретился, мы будем навещать вас всех вместе.
Александра Ширвиндт
Дорогой Шура! Прости, но у меня рука не поднимается написать «дедушка», потому что ни по возрасту ты никогда не казался мне дедом, ни по статусу не был им. «Шура» – поскольку для меня ты был в первую очередь другом. Причём это большая редкость, что безо всякого пафоса можно назвать другом родственника. Даже когда я была в переходном возрасте и мне представлялось, что весь мир против меня и никто меня не понимает, каким-то магическим образом мы с тобой могли найти общий язык.
У меня накопилось много «спасибо». Итак, начнём.
Спасибо тебе за переживания обо мне по любому связанному со мной поводу. Помню, как я училась кататься на роликах. Несмотря на то что я была завешана защитной амуницией, какая только нашлась в спортивных магазинах города, а обучение проходило на огороженной площадке 3×5 метров, ты сидел в полуобморочном состоянии и подбадривал меня своей привычной лексикой.
Спасибо, что после пары домашних театральных постановок и разучивания мною стиха в первом классе ты навсегда избавил меня от желания стать актрисой. В те моменты я переживала больше за тебя и твои связки, чем за свои нервные клетки. Ведь твоего ора никто никогда не боялся, так как все знали, что это твоё признание в любви – с малоприятными людьми ты был всегда мил и кроток.
Спасибо тебе за приключения: вдвоём мы могли оторваться по полной. Главное, чтобы мои родители не узнали. Хотя иногда слухи о наших похождениях доходили до них, и тогда нам влетало обоим – тоже по полной. Чего только стоили наши приключения в Швеции, когда нам пришлось взламывать казённую гостиничную копилку, так как ты забыл пин-код своей карты, а мы ужасно хотели мороженого и сладкой газировки.
Спасибо тебе за привитие мне любви к рыбалке, хотя любовь эта была не с первого взгляда и даже не благодаря, а вопреки. Когда мы с Андрюшей случайно выпустили твой двухдневный улов обратно в озеро, пришлось ради самосохранения его срочно возмещать.
Спасибо тебе за заботу. Перед каждой твоей командировкой чуть дальше Московской области с меня снимали мерки, как в лучших ателье Парижа, и отправляли тебя на поиски текстильных сокровищ. И ты их привозил. Только до сих пор для меня остаётся загадкой, почему купленная одежда всегда была на пять размеров больше заявленной.
Спасибо тебе за коммерческое сотрудничество. Любые мои предпринимательские идеи, возникавшие примерно со второго класса (а они были многочисленные и в диаметрально противоположных сферах – начиная от дистрибьюторства косметики и заканчивая мусоросжигательными установками), всегда воспринимались тобой крайне серьёзно и получали поддержку. Хотя мы оба понимали, что единственным клиентом будешь ты.
Пишу этот текст и думаю, какие же скучные на твоём фоне у меня родители. С ними, к примеру, не пожаришь шашлык в 3 утра и не сваришь подкормку для рыб в 6, не посмотришь в повторе в 5 утра футбольный матч команд Уганды и Камеруна и не поешь, пока все спят, шпроты с мороженым. Спасибо, что компенсировал в своём лице их недостатки.
А главное – спасибо, что, несмотря на твой физический уход, ты навсегда остался со мною.
Андрей Ширвиндт
Когда Шуры не стало, одна знакомая написала мне: «У тебя был грандиозный дед». Я часто слышал подобное. Имеют в виду обычно: дед был замечательным артистом, педагогом, человеком и так далее. Но что, кроме этого, он и правда был дедушкой, каких поискать, знают, разумеется, далеко не все.
Авторы этой книги, «по совместительству» (его выражение) мои бабушка и папа, попросив меня написать пару слов о Шуре, сказали: «Может, вспомнишь что-то о путешествиях, автомобилях и прочих средствах передвижения?» Даже с учётом этого ограничения написать о нём что-то в двух словах – задача почти невыполнимая.
