Видеорегистратор
YouTube-«Гараж без дам»
Михаил Ширвиндт: Когда-то я зашёл в Театр сатиры ещё совсем юным и увидел на доске объявлений приказ: «Объявить строгий выговор артисту Миронову Андрею Александровичу за курение в движении по театру». Видимо, он шёл по театру и курил.
Александр Ширвиндт: Нет, наверное, он курил, когда двигался круг на сцене.
Фёдор Добронравов: Это – как случай с Ольгой Александровной Аросевой. Михаил Зонненштраль поставил спектакль «Как пришить старушку» с Аросевой в главной роли. И придумал, что её героиня в конце садится и выпивает. Аросевой принесли воду. «Почему? – удивилась она. – Это же бутылка водки». «Вы всё-таки на сцене», – объяснили ей. Тогда она сказала: «Ну зачем же до такой степени обманывать зрителя?»
М.Ш.: Давайте выпьем за Андрея Александровича, который – я прямо это вижу – с такой брезгливостью сидел бы в нашем гараже…
А.Ш.: Прекрасно бы жрал всё! Он вообще был говноед. Другое дело, что обязательно нужно было это как-то сервировать. Говно, но хорошо сервированное. Мой пунктик – плавленые сырки, а он обожал колбасный сыр – огромное количество эпоксидной смолы. Она не резалась, а ломалась о колено. И он, не щадя зубов и челюсти, вгрызался в неё.
М.Ш.: Андрей Миронов был патологически чистоплотен. Мог два раза в день помыть голову. Его автомобили всегда искрились от чистоты – и снаружи, и внутри. В бардачке у него хранился набор тряпочек для протирки разных частей салона. Однажды за рулём был мой папа, и Андрей, сидевший рядом, тёр тряпкой видимую только ему пыль на панели приборов. Закончив с панелью, он перешёл на руль, а потом и на папу – смахнул пыль с носа и шеи.
