Из бардачка Михаила Ширвиндта
В Риге я был свидетелем, как Андрей сам ночью отремонтировал чужой автомобиль! После спектакля мы ехали в гостиницу на его машине. Вдруг видим, у обочины стоит автомобиль и две барышни голосуют всем проезжающим. Остановился только Андрей. Мы вышли – и барышни лишились чувств. Андрей Миронов!!! Они пребывали в полном шоке ещё и от того, что их машина сломалась, когда они ехали со спектакля, билеты на который купили за полгода до этого за огромные деньги, чтобы увидеть живого Миронова. И они увидели, и были в восторге, но по пути домой сломалась машина, и никто не хотел останавливаться, и наконец остановился – и это Андрей Миронов, билеты на спектакль которого…
Выяснилось, что машина заглохла и не заводится. В отличие от моего папы, способного вслепую разобрать и собрать карбюратор от «Победы», Андрей очень умозрительно представлял себе устройство автомобиля и тем не менее ринулся в бой. Он покрутил ключ зажигания: да, действительно не заводится. Тогда он открыл капот – и ахнул! Грязь! Грязью и маслом были покрыты все агрегаты.
– Тряпку! – скомандовал он, как заправский хирург требует скальпель.
Дали тряпку, и Андрей начал всё протирать! Долго, тщательно, потому что это было единственное, чем он мог исправить поломку. Минут через десять он, усталый, отложил тряпку, сел за руль, повернул ключ – и машина завелась!
Интересно, поверили ли барышни на следующий день, когда пришли в себя, что всё это происходило на самом деле? А если это был сон, то как объяснить сверкающую чистоту под капотом?
М.Ш.: Когда-то папе и Миронову в гостинице дали ужасный люкс с одной двуспальной кроватью. Они легли, папа начал засыпать, а Андрей стал орать:
– Что за дыра? Тут грязно! Я не могу зде… – и не закончил фразу.
Утром папа сказал ему:
– Вчерашняя сцена продемонстрировала твой темперамент – в высшей точке крика ты заснул.
А.Ш.: Я в связи с чистоплотностью сравнивал Андрюшу с Бернесом.
Из бардачка Александра Ширвиндта
Отношение к автомобилизму у людей – очень трепетное. Например, Марк Бернес был страшно мнительным и жутко чистоплотным. В этом плане Андрюша Миронов походил на него. К ним обоим в машину нельзя было сесть, не вымыв ноги. Когда Бернес приглашал довезти – он ездил на 21-й «Волге», то выкидывал со стороны пассажира тряпку. Надо было взять её и вытереть ботинки. После чего тряпка выбрасывалась. «Марк, – как-то спросил я его, – а когда выходишь из твоей машины, ничего вытирать не надо?» «Обязательно вытри что-нибудь, – ответил он. – Хоть раз придёшь домой чистым».
