— А, — вмешался Шараф. — расве оборотни не ночью волками становятся?
— Насмешил, — ухмыльнулся из-под клыков, мальчишка. — Меньше сказок читай. Эти ребята только ночью в людей оборачиваются и давай за кадык. Ночь и бочка пуста!
— Ну, ну, не серчай, — пробормотал волк, не поворачиваясь. — на пост приходим как надо.
— Да знаем мы, как ты у нас приходишь. В прошлый раз чуть малым не закусил, — воскликнул пастух.
— Всего один раз, — пробурчал волк, обернувшись.
— А помните, как этот «козлик», — один из волков кивнул мордой в сторону стада. — бегал от него, так тот его чуть за лапу на схватил.
— Да, да, а мы вместе тебя оттаскивали! — кивал, хихикая, второй волк.
— А ну хватит! — рявкнул третий, ударив его лапой по морде.
— Чего какой зануда! — воскликнул второй, по-дружески покусывая ухо «оппоненту».
Еще недолго наблюдая кувыркание бездельников по траве, мальчишка обернулся к путешественникам.
— Скажите путники, какой путь держите?
Эрс, опомнившись, ответила:
— Да, до местной деревушки бы добраться.
— Деревню, значит, ищите? А на кой она вам?
Шараф, подойдя чуть ближе к пастуху, ответил:
— Нам скасали в деревне снают, где находится одно ис племен драконов.
— Чего? — мальчишка обернулся к нему. — Змеюк ищите? — он махнул зеленоватой рукой. — Воротитесь в хату. Коли смерти ищите, так это пожалуйста, — и он покачал головой. — Голов вам не сносить.
— Отчего ше не сносить? — голубая мордочка вытянулась.
— По народу рассказы ходят, как путники ходили к ним. Не вернулись и все тут.
Эрс, не сумев промолчать, наконец встряла в беседу:
— И когда же ваши путники драконов навещали?
Пастух замялся.
— Несколько лет назад, — но вымолвив, добавил: — Но это не значит, что драконы изменили за это время отношение к людям!
— Конечно, — кивнула девушка. — Так где деревню искать?
Мальчишка, злобно выдохнув, указал рукой вперед.
— Спуститесь с холма, обойдите по правой стороне, там роща. За ней деревня.
Шараф всмотрелся куда-то вперед, но поняв, что деревни отсюда не виднеется, только прошипел:
— Спасибо, — и собирался уходить, как услышал позади:
— О! И не забудьте навестить местную тавернку. Люд ее просто обожает!
Поблагодарив пастуха, они отвязали коней и пустились вниз, в обход холма. Солнце пекло. Лучи жарили высокую, колышущуюся траву, перекрываемую каплями теней, медленно перетекающих из стороны в сторону. Ленивый ветер колыхал ветки высокого можжевельника, отбрасывающего лужи прохладных теней на траву, вскоре, оставив от солнца лишь легкие мазки на зеленеющей, густой траве, покрытой темнотой. Шла небольшая роща и совсем скоро, из арки деревьев, виднелись в солнечных лучах маленькие, огороженные рябым, деревянным заборчиком, домики и всюду слышался лай собак и тихое кудахтанье. Перейдя расплывчатую, колышущуюся линию конца островка тени, они перешли в поле, окруженное зеленеющими горами, и совсем скоро оказались в шумном местечке.
На улицах бегали толпой дети, играя с дворняжкой. Ходили, одетые в чепцы и платья, женщины, неся корзины с овощами, спешили мужчины, одетые в рубахи, из-за забора выбегала курица, совершенно спокойно расхаживающая по дорогам, а за ней, желтой полосочкой, пища, спешили цыплята. По дороге кралась ободранная кошка с грызуном в зубах и пробежав мимо курицы с цыплятами, хищно оглянулась, но оценив свою добычу, поспешила перелезть через другой забор, пока, с лаем, под визг детей, за ней не помчался пес, уткнувшись большим носом в щелку забора. Об него чуть не споткнулась девушка с коромыслом, воскликнув и расплескав капли воды с ведер, обернувшись на дворняжку, прошептав злобное: «Что б тебя». За мелким заборком молодые парни кололи дрова, заглядываясь на девушек. Бабы пололи огород, а рядом, бегали в косынках и сарафанах внучки, собирая в кувшинчик не яркие ягоды. Старики, еле выходя из домиков, сидели на дряхлых скамейках, посматривая на, роющего яму, пса у забора, покачивая седыми головами: «Ай да озорник. Че выдумал!», — а дети все кружились вокруг песика, оттаскивая его от забора с криками: «Фу, Барбос!», «Плохая псинка!», «Пошли играть, Барбос!», «Оставь, кошки нет!»
Вдалеке шумел маленький рынок с деревянным лоточками, у которых на крюках висела рыба, на солнце, покрываясь влагой и высыхая, блестело мясо, над которым роились мухи. В ящиках краснели яблоки, в мешках лежал картофель. Чуть дальше от рынка шел переулочек с лавками и посреди маленьких домиков-мастерских расположилось большое домишко с висящей у двери, железной эмблемой, на которой рисовался дракон.
Прохожие странно смотрели на путников, но еще больше их смущали два коня с мешками и тянущаяся за ними вереница навьюченных ослов. Взглянув на вереницу, Шараф промямлил:
— Наверное сря мы Фосю оставили. Ослов с собой увесли, как ше она бес мешков?
— Она сама решила, что останется, нечего жалеть. У нее на Бархат нужный набор остался, — ответила Эрс, проходя мимо таверны, осматриваясь. — Ты лучше сейчас о другом думай.
— О чем? — Сертан тоже всмотрелся в лавки вокруг.
— Куда нам коней с ослами деть.
