— А мошно мы вам дадим два солотых?
Хозяйка нахмурилась.
— Это еще за что два?
— Ну если одна комната солотой, то две комнаты — два солотых.
Женщина задумалась, а затем удивленно взглянула на Сертана.
— Вы что, в разных комнатах спите?
Эрс тут же ответила:
— Конечно. Разве для вас это странно?
— Да нет, нет конечно, — похихикивала Графия, отмахиваясь. — Че ж вы мне не сказали, что вы не супружеская пара! А я вас тут приткнуть куда хочу, подальше от людных комнат! — и покачав головой, она наконец согласилась: — Будут вам комнаты.
— Ну все не так плохо, как могло быть.
— Не плохо? Это хотя бы не квартирка в ночных улицах.
— Я же говорю: «могло быть и хуже».
На прохладном полу прошуршала циновка. В сероватую стену уткнулась кровать, прижав к себе низкую тумбочку. Вырубленное в стене окно, светило на стол в противоположной стороне. На деревянном столике расположилась не жженная свечка. В ящике нашлось потресканные зеркальце. Рядом со столиком примостился низкий шкафчик с пластиковыми вешелочками и небольшими полками. Рядом расположилось жестяное ведро для колодца. Очевидно, оно не годилось для зачерпывания воды из-за длинной трещины, отсоединяющей железные краешки. Хоть здесь ей нашли применение в качестве мусорки. На дне лежали небольшие свернутые клочки бумаги. Достав один из них и развернув, девушка смогла прочесть только, карандашом начирканные, еле заметные название то ли лекарств, то ли зелий.
— Ну снаешь, я не рассчитывал на что-то лучшее, — пробормотал Сертан, присев на край кровати, рассматривая неброское коричневое одеяло, наполненное пылью.
— Я тоже, — свернув несколько раз листок, Эрс вложила его в котомку. Выпрямившись, она указала на поскрипывающую постель. — Чего нам ожидать от харчевни? — и положив котомку на стол, устроившись на стуле она обернулась к Шарафу. — Мы здесь всего на один день.
— Снаю. Все снаю, — Сертан повесил мордочку, всмотревшись в сероватый пол. — Снаешь, наверное, сря мы Фосю оставили…
— Шараф, — укоризненно воскликнула девушка, поднявшись со стула. — Мы зачем здесь? Она уже сделала свой выбор.
К ней поднялась голубая мордочка, бросив печальный взгляд.
— А что, если она там саблудилась? Что если она осталась одна? Так друзья не поступают! Меня ше потом совесть карать будет! И Агран не простит! Ни са что на свете! Нам нушно… — только сейчас он замолчал, задумавшись. — А что нам нушно?
Заскрипела лестница, отразив топот ног по деревянным ступеням.
— Почему ничего нельзя сделать нормально? — раздался знакомый голос в коридоре и мимо открытой двери широким шагом, под скрип досок на полу, промчалось что-то коричнево-бежевое.
— Нет, я еще не придумал, что делать… — продолжал тихо бубнить Сертан, глядя в пол.
Не вслушиваясь в его слова, Эрс медленно подошла к двери, выглянув в коридор, из которого спешила, крайне недовольная, Графия, звеня ключами в одной руке и фырча, на бегу, нашептывая: «Какие сложные, однако люди!» Просто показалось? Эрс! Ты умная, взрослая, прекрати себя накручивать. Все это просто объясняется. И развернувшись, она вновь взглянула на раздумывающего Шарафа.
— Слушай, я, наверное, спущусь вниз, спрошу Графию и пойду, осмотрю деревушку.
Отвлекшись, собеседник недоумевающе взглянул на нее и составив слова в предложение, скоро кивнул, махнув лапой.
— Да, да. Иди, я буду сдесь.
Оставив ключи на столе и положив в котомку ключ от своей комнаты, закрыв дверь и еще раз остановившись в коридоре, выжидая чуда. Намека, слова. Ей казалось, что то, что они ищут, у них перед носом. Дверь распахнулась и из-за нее вышла фигура в темноватом платье с корсетом. Из-под коротких, темных волос виднелись заостренные уши. На свет вышла женщина с ребенком на руках. Укачивая его, она закрывала комнату, все еще ругаясь знакомым голосом: «Нельзя было сразу дать комнату? Нет, надо было поселить в чужую!» Закрыв комнату, она поспешно спустилась вниз, скрывшись за поворотом. Откинув мысли, Эрс отпустила ручку двери и поправив льняную рубаху, поспешили спустится вниз.
