Каждый кто бывал здесь, оставлял свой след. Одни вырезали инициалы, другие ставили ножами зарубки, третьи, проливали ягодное вино, пропитавшее древесину сладким запахом клюквы и брусники. Пусть не намеренно, но все же они отмечали этим, когда-то проплывшее здесь, появление. Она вспомнила. Где-то это уже виднелось. Шум людей, деревянные кружки, балки потолков, свечи на столе, прячущиеся в тенях зарубки и… и маленький пирожок с горящей свечкой в белой глазури, словно фейверк на горе у кратера со снежной шапочкой. Сколько тогда ей было? Она не помнила. Каждый ее день рождение в уголке на дубовом столе, украшенном подрагивающими зарубками, на вершинке горы со снежной шапкой горела одна свечка. По бокам сидели родители и завороженно глядя на огонек, шептали: «Загадывай желание». И каждый раз она загадывала единственную просьбу: «Пусть больше не будет пожаров, и все будут счастливы», — и воздух наполнялся дымом. Дымом, что долго не выветривался из помещения, что, казалось, перекроет воздух, разлетевшись по комнате. Дымом, что пах воспоминаниями: пылающие черепицы, обглоданные языками пламени рога баранов, подпаленные перья куриц, уносящиеся прочь, воющие птицы, с треском падающие деревья, еле слышные причитания, плачь и крики детей, мешки, скрип темнеющих колес, бешенный стук копыт и качка, долгая, безостановочная качка.
Стол раскачивался, расплываясь перед глазами. Пустая тарелка, вилка. Достав косу, проведя по ней рукой несколько раз, она схватила тарелку и тряхнув головой, встала из-за стола, направляясь к стойке, где ее ожидала Графия. Поблагодарив ее и отдав посуду, девушка проверила котомку на поясе и поспешила, скрипнув дверью, выскочить на улицу.
Шум улиц, цокот копыт, скрип повозок, пофыркивание лошадей, скрипящие открывающиеся двери лавок, шумящая ярмарка, шорох корзин и котомок, звон монет, шепот Сертан… По протоптанной дороге вяло плелся лохматый, задерганный детьми, пес с обломанным хвостом. Напротив, выстраивались скучающие лавки, двери которых оставались закрытыми, сохраняя молчание печального колокола. Горный ветер скучающе сгонял пыль с дорог, протаскивая песок в, нехотя колышущиеся, поля цветков. Солнце палило на утомленные каменные домики, отдающие жарой. В далеке протекал обычный рабочий день ярмарки, вокруг которой тянулись толпы людей, не сумевших выбрать что же им нужно. Уставшие от солнца дети, расходились по домам, неспешно закрывая дверцы домиков, отдыхая в холодной тени. Земля и огород, после долгой прополки, легли перед солнцем, прикрываясь только листами ягод и тенью редких кустов. Облака поспешно разбежались с голубого небосвода, желая как можно дальше унестись от разъяренного солнца, горящего по середине неба.
Девушка осторожно осмотрела улицы, всмотрелась в ярмарку, где топтались далекие фигурки людей. Нигде не виделось ни тени монстра, ни хвоста волка или чудовища, ни слышалось криков или воплей. Улицы мгновенно опустели. В городе такого не увидишь… И только сейчас она вспомнила, что находится в нескольких днях езды до Скотрейн. Таверна и правда напоминала местечко из родного города. Но стоит сказать, что ей нечему было удивляться. В деревушках и поселениях народ расходится к самой жаркой поре. И угораздило ее конечно именно сейчас идти в лавку!
Она обернулась, с сомнением взглянув на теплую деревянную дверь.
— Ну уж нет! — прошептала она заманчивой двери. — Я всего лишь заскочу в лавку, — и развернувшись к, опаленной злорадствующим солнцем, дороге, решительно направилась из-под тени козырька. — Когда я еще посещу такое место? — убеждала она себя, не обращая внимание на, жгущие руку, лучи.
Она перескочила в тень между домиками и чуть выглянув, просчитала несколько домов от таверны и спрятавшись в тень, решила идти по другой стороне, кроясь под полосками черепиц. Отсчитывая стены встречающихся строений, вскоре, она снова выглянула из-за здания. Перед ней, в резких, почти черных, тенях, виднелся невысоких дом с трубой из которой валил дым. Эрс перескочила улицу и вновь забежала в тень козырька перед входом. Рядом, поскрипывая на ветру, качалась железная вывеска с разноцветными лоскутками, на фоне которых разместилась буханка хлеба. Осмотревшись и заметив дворик, девушка поспешила скрыться в проходе между домов и выискивая переулок, вскоре, отыскала небольшой задворок явно кричащий о том, что она нашла то, что искала.
