– Тише, ты, глупая утка. Я ничего не могу объяснить из-за твоего безостановочного кряканья. Замолчи! – приказал Джереми.
– Объяснить? Объяснить что? Пожалуйста, расскажи мне, что случилось. – Чиа была изнурена и сбита с толку.
– Виола забрала Клэриэль. И сердце. Она ушла, а вместе с ней и вся сила дома. Она забрала всё. Она обманула тебя… Как я и предупреждал.
Чиа чувствовала, как его слова проникают ей в грудь, входят в сердце, и оно сжимается. Ум её оцепенел. Тело застыло. Виола обманула её? Виола забрала волшебную силу дома?
– Почему я ничего не вижу?
– Ты снова ослепла. А Пип теперь – снова обыкновенная утка.
– Что? Как? Всё шло прекрасно! Я отвернулась, когда Клэриэль попросила…
Что случилось, когда она отвернулась? Она закрыла глаза. Виола отдала Клэриэль сердце. Должна была отдать. Она ведь хорошая. Должна была быть хорошей.
– Я знал, что ей нельзя доверять. О, ты и твоя драгоценная сестра. Веришь, что она хорошая. Вот, она выиграла, а мы проиграли. Всё кончено. А тебе теперь одна дорога – обратно в шахты.
– Кряк! Кряк-кряк! Кряк-кряк!
Пип высунул голову из-под подмышки Чиа и спорил с Джереми. Но Чиа его больше не понимала. А может, он соглашался с Джереми на этот раз. Соглашался, что она не смогла помочь сестре и не оправдала надежд Клэриэль. Но главное, что она подвела своих новых друзей. Артемий, должно быть, понимал. Поэтому и казался таким грустным. Они всё понимали, но она не слушала.
Чиа открыла рот, чтобы сказать «простите!», но из её горла вырвалось лишь приглушённое рыдание. Она не только лишилась всего сама, но и её друзья из-за неё пострадали. А самое ужасное, что она потеряла сестру.
Чиа кое-как добралась до комнаты-гавани. На ощупь и ориентируясь на кряканье Пипа, она смогла найти туда дорогу. Девочка не почувствовала ни пузырьков, ни покалывания, ни лёгкости, когда проходила сквозь зеркало на этот раз, но порадовалась, что оно пропустило её. Настроение в комнате было тяжёлым и мрачным. Музыка не звучала. Не слышался плеск водопадов, которые должны были каскадом спускаться в озеро на потолке. Ни смеха, ни радости. Комната была лишена всякой жизни и чувств.
– Что случилось с домом? Пожалуйста, скажи мне. – Часть Чиа хотела знать, но большая её часть – нет. Воображение рисовало ей самые страшные картины.
– Всё разрушилось из-за тебя, – сказал Джереми тем же злобным голосом, какой был у него, когда она его встретила первый раз.
– Кряк-кряк-кряк!
– Отстань ты от меня, сумасшедшая утка. Чиа, уйми своего паразита.
Чиа поморщилась от голоса Джереми и схватила Пипа. Он сопротивлялся, перья летели в лицо Чиа и щекотали ей нос. Она взяла его крепче и прижала к себе.
– Ну-ну. Ты мой лучший друг, никакой не паразит. Я понимаю, что ты растроен. Всё будет хорошо. Что бы ни случилось, мы всё исправим. – Пип спрятал голову ей под мышку.
– Всё исправим, – проворчал Джереми. – Как ты исправишь то, что Артемий теперь просто дерево? Или что мисс Роберта превратилась в безжизненную статую? И что дом… – он замолчал, всхлипывания эхом отразились от стен. – …теперь – просто дом.
Чиа опустила Пипа на пол. Неужели это правда? Она почувствовала холодную твёрдую поверхность под ногами. Девочка стала водить по ней руками круговыми движениями. Ладони искали мягкости. Но больше не было ни травы, ни мха, ни цветов. Только цемент.
– Пожалуйста, отведи меня к Артемию, – Чиа не надеялась, что Джереми поможет ей. После всего, что она натворила. Девочка вытянула руки вперёд и попыталась сама его найти. Что-то мягкое неожиданно коснулась её стопы. Джереми лапой направил её влево. И Чиа, наконец нащупав высохшую бересту, провела руками вверх до лица Артемия.
– О, нет. Нет! Только не ты, милый, милый Артемий! Что же я наделала? – слёзы полились из её глаз.
Артемий был её другом. Он верил в неё. Он учил и наставлял её. Он разрешил Виоле пойти с ними, несмотря на свои опасения. Чиа провела кончиками пальцев по твёрдым круглым прорезям, которые были глазами Артемия. Они были открыты. Но неподвижны.
Бежизненны.
У Чиа в горле пересохло.
– А мисс Роберта?
– Ага! Она может быть довольна по крайней мере тем, что превратилась в статую со счастливой улыбкой на лице, – с горечью произнёс Джереми и всхлипнул.
Чиа казалось, что её душа сейчас выйдет из берегов, как река, и зальёт всё вокруг своей болью. Мисс Роберта превратилась в обычную статую? Девочка почувствовала, что Джереми снова подталкивает её вперёд. Руки у неё онемели, когда прикоснулись к застывшему лицу мисс Роберты. Статуя не двигалась. Не дышала. Чиа слепо ощупала пальцами её улыбку. Неподвижную.
Чиа тяжело дышала. Слёзы потекли ручьём. Она наклонилась, отпустила Пипа, схватила Джереми, прежде чем тот успел увернуться, и стала трясти его с такой силой, что он вполне мог потерять сознание. Но не потерял. А завыл, как лиса, у которой загорелся хвост.
