— Погоди, — попросил ее Энди, — пока не стемнело совсем, давай поищем еще. А потом я тебя провожу до дверей.
— Ну, если проводишь, — осторожно согласилась она и снова начала шарить своими пальчиками по стене.
— Какого роста несчастная госпожа Беннетт? — неожиданно спросил Энди. Он вспомнил, что девушки были миниатюрными, если не сказать, маленькими — их плащи на его плечи не налезли, а если бы налезли, то даже зад бы его не прикрыли, окажись он в брюках.
— Невысокая, — вспомнила Филомель. — Мне едва до плеча доставала. И стройная, словно и не матушка двух девиц на выданье. Рядом с дочками вполне могла сойти за их старшую сестру. Да и бабушка твоя была невысокой, насколько помнится, хоть и фигуристой. Не могу понять, в кого ты такая вымахала? У меня хоть мама с папой здоровые. А у тебя?
Энди рассмеялся, вспомнив мать Дезире - она на голову была выше своего супруга, брата Хукса Беннетта:
— Мне тоже есть в кого. Матушка высокая и худая. Я еще не доросла до нее.
Он хлопнул себя по бокам, совсем по-девичьи:
— Так какого лешего мы ищем дверь на уровне нашего с тобой роста? Надо вставать на колени и ползать по земле. Госпоже Беннетт такая большая дверь ни к чему, да и нагибалась она, скорее всего, когда через нее проходила.
Филомель кивнула в ответ — и у них в доме наклоняться приходилось, чтобы через дверь к хозяйственным постройкам выйти. Это специально делалось, чтобы тепло зимой из дома не выпускать…
Нечто похожее на дверь они все же отыскали, но открыть не смогли — снаружи не было ни ручки, ни веревочки, ни чего либо, за что можно было бы зацепить, чтобы сдвинуть хоть камешек из кирпичной кладки в сторону.
— Все, на сегодня хватит, — сказал Энди.
Он и Филомель, пытаясь придумать, как открыть это подобие двери, уселись по разные стороны ее, привалившись к стене.
Хантер встал на ноги первым и протянул руку девушке.
— Кажется мне только, что в такую крошечную дверь может пройти разве что карлик.
— Или карлица, — шепотом добавила Филомель и поежилась.
Энди мысленно кивнул ей в ответ. По крайней мере, что-то сдвинулось с мертвой точки, и он сможет уже в доме поискать, куда ведет с улицы эта дверь. От предполагаемого входа до ближайшего окна он ступнями отмерил расстояние, чтобы проще было искать выход уже в доме, а под самим окном комом земли на стене нарисовал метку. Вот теперь точно на сегодня все.
Он проводил Филомель до дома, как и обещал, терпеливо дождался возле калитки, пока та не исчезла за дверью, и пошел к себе.
Если сегодня Дезире не придет, то завтра обязательно он сам ее разыщет. За нее он не волновался — расследование активно та не вела, в этом он был уверен, а пока она никуда не лезла, ей ничего не могло угрожать. Наоборот, надо было, чтобы посланник бургомистра написал красивый отчет, что, да, девушек, загрызли дикие звери, требуется выписать нескольких охотников для прочесывания окрестных лесов. Все тихо — нет никаких оборотней и незачем поднимать шум.
Энди уже собирался войти в двери, как услышал вкрадчивый мужской голос за спиной, от которого побежали мурашки по всему телу:
— Добрый вечер.
Ему показалось, что он уже когда-то слышал этот голос — такая знакомая хрипотца, словно обладатель голоса слегка простужен. Хантер резко обернулся, но в темноте никого не увидел. И лишь возле калитки в свете луны недобрым блеснул чей-то желтый глаз.
«Собака? — напрягся Энди. — Но почему тогда не лает?»
— Не хотите пригласить меня в дом, милая девушка? — насмешливо поинтересовался мужчина, не дождавшись ответа от Хантера.
Энди зажег фонарь, висевший над входом.
— Проходите, — сказал он дрогнувшим то ли от страха, то ли от неожиданности голосом и на всякий случай проверил незаметным движением в переднике свои серебряные клинки — оружие всегда было при нем и могло защитить и от человека, и от зверя, если им умело пользоваться.
— Вульф Гарс, — мужчина вежливо поклонился, оказавшись в круге света, и для знакомства протянул руку Энди, затянутую лайковой перчаткой.
Он был не молод, но и не стар, Энди побоялся бы ошибиться, называя его точный возраст. Невысок, не выше самого Энди, — стоя друг напротив друга, они глядели бы друг другу в глаза. Только вот Энди, как и положено молодой девушке, старался не смотреть мужчине в лицо. Вероятно, красив, если судить по волевому подбородку с ямочкой на нем и чувственным, красиво изогнутым губам. Волосы не по моде коротко подстрижены. Силен и весьма недурно сложен, даже куртка и плащ не могли скрыть этого. Энди бы позавидовал ему, если бы сам не был силен и ловок, хоть и не обладал «горой» мышц.
— Дезире Беннетт, — скромно присел в книксене Энди и тоже протянул руку мужчине.
