Энди еще раз перебрал в уме, что ему было известно о молодых оборотнях, и пришел к неутешительному выводу, что следует вооружаться серебряными клинками и искать логово молодняка в лесу, недалеко от того самого места, где растерзали сестер Беннетт. Похоже, несчастные нечаянно могли увидеть то, что видеть им было не положено…
Энди постелил себе постель в комнате, расположенной рядом со спальней больного. Видимо, до него там ночевала предыдущая сиделка. Филонель же сказала, что она долго не задерживалась в доме после наступления сумерек, а сразу отправлялась к себе домой, а возвращалась только тогда, когда рассветало на улице.
Энди не стал выяснять, почему она так поступала, и без того было ясно, что девушка чего-то опасалась или откровенно боялась. Скорее всего, того, кто бродил по дому. Он у нее обязательно выпытает, что ее так страшило в доме соседа.
========== Глава 4 ==========
Едва рассвело, Энди отправился разыскивать пекарню. Он прекрасно знал, что в деревушках, подобных Флетбери, все надо делать как можно раньше. К восьми-десяти часам утра все лавки и заведения — хлебопекарни, сыроварни, рыбокоптильни — если таковые имелись, закрывались. Впрочем, это и понятно — товар продали, и за работу, чтобы завтра опять было, чем торговать. Хозяйки спешили затариться товаром и обсудить последние деревенские новости. А вот к вечеру наоборот открывались питейные заведения, где собирались исключительно мужские компании, чтобы тоже обсудить последние деревенские новости.
Как только Энди вошел в маленькую уютную лавочку, торгующую свежим хлебом, - а нашел он ее исключительно по запаху, - три покупательницы и хозяйка сразу смолкли, хотя до его появления о чем-то оживленно беседовали. Энди предположил, что обсуждали его, точнее Дезире Беннетт.
Он с любопытством уставился на стеллажи с выпечкой — такого разнообразия не встречал даже в городских лавках — тут тебе и деревенский круглый ржаной хлеб, и подовый, и отрубной, и ситный, который к своему столу приобретали исключительно богачи. А про изобилие мелкой сдобы и говорить не приходилось. Энди судорожно сглотнул слюну — не мудрено, что вчера Дезире, не удержавшись, съела целых три булочки.
— Три… нет, пять булочек с сезамом, — сказал он, — и булку подового хлеба.
Хантер аккуратно упаковал товар в холщовую сумку.
— А сыр, не подскажете, где можно прикупить? — спросил он, мило улыбнувшись посетителям лавки.
— Я провожу, — вызвалась одна из покупательниц и, взметнув юбкой просыпавшуюся муку на деревянном полу, направилась к выходу.
«Удача», — обрадовался Энди и поспешил за ней.
— Какое горе, какое горе, — запричитала женщина, когда они отошли от лавки на приличное расстояние. — Господин Беннетт так любил своих крошек. Им прочили такое обеспеченное будущее. Сам нынешний граф приглядывался к девочкам. Поговаривают, что это дух старого графа расправился с сестрами, — тараторила без остановки женщина, пока они неспешно двигались к молочнику.
— А при чем тут дух старого графа? — не удержался от вопроса Энди.
— Так как же… — женщина непонимающе взглянула на Энди, а потом махнула рукой. — Я и забыла, что вы приезжая. У нас в деревне эту историю все знают.
Она набрала в грудь побольше воздуха и снова быстро заговорила.
— Ходят слухи, только это не слухи вовсе, что Хукс Беннетт — незаконнорожденный сын старого графа. Тот безумно любил его мать, то есть вашу бабушку. Невероятно красивая была женщина, вот граф голову и потерял от ее красоты. Задаривал подарками, драгоценностями, а вот к самому сыну оказался абсолютно равнодушен, не нужен он был ему. У него и законных наследников хватало. А когда умирал, то строго-настрого наказал сыновьям и внукам не связываться с местными деревенскими красотками.
— Почему? — удивился Энди. Испокон века аристократы себе в любовницы выбирали исключительно деревенских девушек. Это и понятно… В такой глуши аристократку просто не найти, да и не пойдет она в любовницы, только в случае крайней нужды.
— Причин на то много, — продолжила рассказывать женщина. — Но одна и главная — кровосмешение, чтобы ненароком сестра или племянница не понесла. Любвеобилен был не только старый граф, но и его отец, и дед, и прадед. Когда ваша бабушка забеременела в третий раз, ну, уже после рождения вашего отца и дяди Хукса, вот тут с ней и случилось несчастье.
Энди весь обратился в слух — ни Дезире, ни ее матушка ничего такого не рассказывали.
— Она возвращалась из имения, когда на нее напали волки.
— А что, волков много водится в местных лесах и вблизи деревни? — перебил рассказчицу Энди.
— Да не сказать… — пожала плечами женщина. — До нападения на сестер Беннетт никто не боялся в лес ходить, хоть за хворостом, хоть за ягодами-грибами. А теперь остерегаются.
— Извините, — улыбнулся Энди, — я слушаю вас.
