— Калей, это ты? — негромко позвал господин Беннетт из своей комнаты, видимо, проснувшись от ее смеха.
— Я, дорогой, — отозвалась та и, резво соскочив с высокого для нее стула, поспешила к нему.
Энди пошел за ней следом.
— Он свой, — махнула Калей в сторону Хантера, когда они вошли в спальню больного.
— Свой? Он? — господин Беннетт даже приподнялся на локте, чтобы лучше рассмотреть Энди в свете масляной лампы, которую тот держал в руках, словно видел его впервые.
— Я говорила тебе, что это не наша племянница Дезире, а ты мне не верил, — Калей доковыляла, смешно переваливаясь с боку на бок, как утка, до постели больного и присела на ее краешек. — Это посланник бургомистра. Можешь ему доверять. Он на нашей стороне.
— Как я могу ему доверять, если он с первой минуты нашего знакомства меня обманывал? — надулся господин Беннетт.
— Так надо было, — вздохнул Энди. — Так лучше для расследования.
— Кому нужно ваше расследование? — вдруг заплакал тот. — Моих крошек вашей правдой не вернешь. Ну, найдешь ты того оборотня, что сотворил такое, ну убьешь его. Кому от этого легче станет?
— Это не оборотень, — в унисон произнесли Энди и Калей. — Это человек.
— А вот его следует найти, — добавил Энди, — и наказать по всей строгости закона…
Чтобы другим неповадно было.
========== Глава 8 ==========
Калей ушла тем же путем, что и пришла. Она покинула дом еще до рассвета. Взяла с собой немного муки, крупы, масла. Энди предложил ей забрать с собой остатки ужина, но та отказалась.
— Моей невестке требуется здоровая пища, а эта… — Калей замахала руками. — Корми ей лучше брата. И не позволяй ему бока отлеживать, пусть встает и ходит по дому. Пусть все подумают, что внимание и забота родной племянницы смогли быстро поставить больного на ноги.
— Ну… — Хукс Беннетт попытался возмутиться, но потом согласно кивнул головой и обреченно вздохнул — с сестрой особо не поспоришь. Она могла в еду подсыпать и снадобья какого-нибудь, от которого особо не залежишься. И в травах, и в кореньях, и минералах толк знала. Старая ведунья давно все секреты Калей передала, та стала настолько искусной знахаркой, что могла любую болезнь вмиг излечить, вот только от горба избавиться так и не смогла. На самом деле, сама же и рассказывала ведунья, что родилась девочка прехорошенькой. Но то ли еще в утробе матери ей спинку повредили, то ли увечье произошло от быстрых родов, что приключились сразу после нападения зверя, то ли еще от какой причины, но только, когда встала маленькая Калей на ножки, стало ясно, что не ходить ей никогда прямо.
— А теперь мне расскажите, — Энди стоял в спальне мнимого больного, широко расставив ноги, — какой еще есть вход-выход в дом. В ту щель, которой пользуется ваша сестра мне не пролезть.
— А зачем тебе? — господин Беннетт с хитрым прищуром посмотрел на посланника бургомистра. Он догадывался, что тот спрашивал его о тайном входе не из праздного любопытства, но выдавать семейные тайны не торопился.
— Я уже говорил, но для вас повторю еще, — Энди не собирался отступать. Ему надо было тщательно изучить тропу, по которой ходили погибшие девушки, побеседовать с графом, изучить графские летописи. Но раскрывать свое инкогнито он пока не спешил. Следовательно, ему тоже, как и Калей, необходимо покидать и приходить в дом тайно. — Я расследую жуткое преступление и хочу, чтобы злодей был наказан по всей строгости закона.
— И ты по-прежнему думаешь, что это не оборотень? — вздохнул Хукс и, кряхтя, уселся на кровати, свесив босые ноги.
— Нет, — Энди покачал головой. — И ваша сестра только укрепила мою уверенность в этом.
— Иди за мной, — снова вздохнул господин Беннет. Он встал на пол и, ойкнув, схватился за поясницу.
— Да-да, — хмыкнул Энди. — Такое бывает от долгого лежания. У меня к вам просьба, — сказал он, следуя за бывшим больным, готовый в любой момент подхватить его, если тот начнет вдруг падать, — при Филомель не изображайте скорое выздоровление. Пусть девушка думает, что вы все еще не говорите и не встаете.
Хукс согласно покачал головой. На самом деле он и не притворялся, что болен, просто после смерти его девочек, показалось, что жизнь закончилась, — не хотелось ничего делать, ни с кем разговаривать. Но особенно он не желал выслушивать сочувствия в свой адрес и видеть при этом злорадный блеск в глазах говоривших, мол, так тебе и надо, не будешь зазнаваться. А в чем он виноват? Что взял за себя первую красавицу, и та родила ему дочек — одну краше другой. Он даже о сыне не мечтал, настолько был счастлив.
А теперь он лишился всех — и жены, и своих девочек. Правда, Калей утверждала, что с его Руби все в порядке, но домой пока ей возвращаться не стоит.
— Вот…
Хукс остановился возле стены в коридоре, где стоял шкаф с обычной хозяйственной утварью. Он распахнул его настежь, затем несильно потянул на себя полки — те легко поехали вперед. За ними оказалась дверь и лестница, ведущая в подвал дома. По такому ходу и Энди спокойно мог пройти.
— Выход в сарае с маслобойкой.
