Хантеру показалось, что больной всхлипнул. Но, во всяком случае, господин Беннетт повернулся в его сторону и слегка приоткрыл рот.
— Ну, вот и прекрасно, — обрадовался Энди. Он подцепил ложкой овсянку и поднес к губам больного…
В дверь осторожно постучали…
Пришлось прервать ужин и идти встречать незваного гостя.
На пороге стояла девушка-птичка Филомель.
— Помощь не требуется? — спросила она, потупив взор. Ее руки нервно теребили край передника.
«Матушка послала, — усмехнулся про себя Энди. — Опасается, как бы выгодный жених не обратил свой взор в сторону другой девушки».
— Проходи, — распахнул он перед ней дверь. — Сейчас докормлю старика, а затем вдвоем вымоем его и уложим спать.
— Вымоем? — совершенно откровенно испугалась Филомель.
—Конечно, — невозмутимо ответил Энди. — Гигиена для лежачих больных — прежде всего.
— Но он мужчина! — вскрикнула Филомель.
— И что с того? — не понял ее Энди.
— Я не смогу прикоснуться к его обнаженному телу!
Казалось, девушка готова упасть в обморок от одной только мысли, что ее нежные девичьи руки будут мыть мужское тело.
— Я сам… сама все сделаю, — согласно кивнул Энди, слегка ухмыльнувшись. — А ты в качестве помощи нагреешь воды и заваришь травы.
— А трава зачем? — удивилась Филомель.
— Чайку с тобой попьем, — ответил Энди, — когда после купания уложим спать господина Беннетта.
========== Глава 3 ==========
Не успел Энди запереть дверь за Филомелью и обдумать все, что та поведала ему за вечерним чаем, как латунный дверной молоток снова стукнул по своей наковаленке, оповещая о новом визитере.
Не спрашивая, кто там, а надо бы, будь он, действительно, молоденькой девушкой, Энди распахнул входную дверь и улыбнулся, завидев на крыльце Дезире, наряженную в его мужское платье. Он невероятно обрадовался приходу девушки.
— Проходи, — Энди втянул ее за руку внутрь дома. — Я угощу тебя пресными лепешками, оставшимися от ужина. А ты расскажешь мне все, что удалось разузнать, и за разговором научишь печь хлеб.
— С изготовлением настоящего хлеба даже не связывайся, — Дезире тоже не смогла сдержать улыбку, взглянув на Энди, подпоясанного передником. В плаще поверх ее платья он смотрелся не так смешно. — В деревне имеется замечательная пекарня. Там пекут такой изумительный хлеб и такие вкусные булочки, что я, не удержавшись, за ужином умяла целых три, причем со сливочным маслом. Представляешь, они были испечены еще утром, но до самого вечера оставались мягкими и ароматными, как будто только из печи. Если так и дальше пойдет, то к концу твоего расследования я стану на шарик похожа.
Она по-девичьи элегантно скинула на руки Энди его дождевик и легко прошла на кухню — ни одна половица не скрипнула под ее легкой поступью. Следом за ней протопал Энди, искренне удивляясь, как ей удается так тихо ходить по деревянному полу.
— Надеюсь, нас не сильно побьют, когда подмена раскроется, — серьезно произнесла Дезире, по-хозяйски наливая и себе, и Энди чаю. — Зря я согласилась на эту авантюру. Ты уедешь, а мне придется остаться здесь еще, пока родители не соизволят либо забрать дядю к себе, либо снова нанять ему сиделку.
— Да, кстати, — Энди поставил на стол свою чашку с чаем, — надо обязательно переговорить с теми женщинами, что ухаживали за господином Беннеттом. Узнать, почему они отказались делать это и дальше.
Дезире кивнула, соглашаясь, — ее и саму мучал этот вопрос. Может быть, посланнику бургомистра они охотней расскажут об этом, чем Дезире Беннетт, которая теперь ухаживает за больным вместо них. Девушка взяла с тарелки лепешку и, откусив небольшой кусочек, запила его чаем.
— Не люблю пустой чай, — улыбнувшись, ответила она на насмешливый взгляд Энди, — хоть сухой кусочек хлеба, но в рот обязательно что-нибудь надо положить. А у тебя получились такие вкусные лепешки. А тарелки, на которые ты их выложил, кстати, из тонкого дорого фарфора, не в каждом богатом доме на таких простому гостю лепешки поднесут.
— Не пропадать же скисшему молоку, — как настоящая рачительная хозяйка, нарочито громко с выражением произнес Энди и приложил палец к губам.
Ему показалось, а, может, и не показалось вовсе, что скрипнули половицы под чьими-то осторожными шагами, словно кто-то прокрался к кухне и пытался подслушать их разговор.
Дезире вытянулась в струну. По ее напряженной позе Энди понял, что и ей почудилось, что по дому кто-то ходит.
Бесполезно подскакивать и пытаться схватить за руку этого кого-то. Он исчезнет быстрее, чем Энди добежит до двери, да и демонстрировать не стоит, что они услышали чьи-то шаги — у него будет время, чтобы выяснить, кто это был. А пока они продолжат с Дезире пить чай и разговаривать о том, что произошло с хозяйскими дочками, ведь именно для этого пришел в дом господина Беннетта посланник бургомистра.
— Я провожу вас, — предложил Энди, когда Дезире собралась уходить.
Та покачала головой — если за ними следят, то им надо быть вдвойне осторожными.
— До калитки, — добавил Энди. — Надо проверить, надежно ли заперты ворота.
