Валентин Павлов стал заместителем начальника Управления финансирования тяжелой промышленности, образованного незадолго перед этим, в ноябре 1965 года, после очередной структурной перестройки министерства. Его непосредственным начальником являлся В. П. Никольский, которому тогда было шестьдесят. Опять-таки подчеркнем возраст Павлова — 29 лет. И в эти годы он становится одним из тех, кто в первую очередь отвечает за финансирование крупномасштабных проектов в стране. Этот факт свидетельствует о том, что Поволоцкий не ошибся в оценке деловых качеств Павлова и что последний оправдывал оказанное ему доверие, показав себя сметливым и энергичным управленцем-финансистом. А задачи ему пришлось решать немалые. Как раз в то время интенсивно шло освоение Западной Сибири с ее нефтяными и газовыми богатствами, развивался район Курской магнитной аномалии. И к этим вопросам Павлов имел самое прямое отношение.
Новый виток его карьеры был связан с косыгинскими реформами. После того как Алексей Косыгин в октябре 1964 года стал главой советского правительства, им вместе с Леонидом Брежневым было принято несколько принципиальных решений по изменению экономической политики. Главным стала ликвидация совнархозов в октябре 1965-го и возвращение к отраслевым министерствам, которых теперь оказалось гораздо больше, чем прежде. Классическая косыгинская структура правительства просуществовала до конца 1980-х. После того как несколько министерств было разделено, к 1982 году в правительство входило 86 министров и председателей госкомитетов, не считая начальников ряда управлений, приравненных к министерствам. Заместителей предсовмина было 13 человек (при Косыгине имелось двое первых). Конечно, руководить такой махиной было крайне сложно.
Вопреки бытующим представлениям, Косыгин вовсе не был «реформатором» в том смысле, который привыкли вкладывать в это слово. Его действия по воспроизводству сталинской модели управления народным хозяйством ясно отражали его менталитет — вполне командно-административный. Косыгинские же «реформы» свелись к совсем незначительным изменениям в плане самостоятельности предприятий. Никакого нового нэпа никто вводить не собирался.
Тут надо заметить, что в Советском Союзе 1960–1980-х годов фактически существовало три правительства. Первое — собственно «косыгинское», отвечавшее за макроэкономику в целом, металлургию, добычу полезных ископаемых, энергетику, транспорт, связь, легкую промышленность, гражданское машиностроение, торговлю, социалку. Второе — «устиновское», в него входило девять министерств ВПК — среднего машиностроения (производство атомного оружия), общего машиностроения (стратегические ракеты и спутники), оборонной промышленности, машиностроения (боеприпасы и взрывчатка), авиационной промышленности, судостроительной промышленности, электронной промышленности, радиопромышленности, промышленности средств связи. В их тысячах заводов, НИИ и КБ работали миллионы человек, были задействованы огромные средства. Эти девять министерств отчитывались перед Дмитрием Устиновым, секретарем ЦК КПСС, курировавшим «оборонку», а он уже выходил напрямую на генерального секретаря. После перехода на пост министра обороны он сохранил влияние на эти ведомства. Третьим «правительством» было правительство Кулакова — Горбачева (два секретаря ЦК, курировавших село), то есть аграрное. Об этом сегодня часто забывают, но «хлеб» был для Брежнева едва ли не важнейшим предметом забот, не меньшим, чем оборона. После 1930 года, то есть коллективизации, партия напрямую отвечала за положение дел в сельском хозяйстве. Поэтому генсек сам руководил аграрным сектором через соответствующего секретаря. Министерство сельского хозяйства СССР при этом особой роли в управлении селом не играло. На местах обкомы принимали решения (исходя из указаний ЦК), когда и что сеять, направляли на уборку урожая миллионы студентов, школьников, рабочих, инженеров, к которым присоединялись военнослужащие. Над каждым министерством стоял отраслевой отдел ЦК, так что порядок принятия решений был усложнен.
Минфин СССР представлял к 1966 году сложную систему. Ответственность за финансы страны он делил с Госбанком СССР (который до 1956 года подчинялся Минфину). Это вызывало неизбежные трения между ними, и министр Василий Федорович Гарбузов стремился проводить на пост председателя Госбанка лояльных к нему людей, что, с учетом его сильного характера и влияния в верхах, ему порой удавалось, как в 1963–1969 годах, когда он «делегировал» руководить банком своего первого заместителя Алексея Андреевича Посконова.
