В состав Минфина СССР входили такие организации, как Госстрах (страхование внутри страны), Ингосстрах (страхование внешнеторговых сделок), Гознак (печатные и бумажные фабрики, выпускавшие бумагу для купюр, сами денежные знаки и официальные документы; монетные дворы), Гохран, где хранились драгоценные металлы и камни. Деятельность ведомства была покрыта такой завесой тайны, что подлинное состояние советского бюджета Андропов, по воспоминаниям Горбачева, скрывал даже от членов политбюро.
Министром финансов с 1960-го по 1985-й работал Василий Гарбузов, легендарная фигура. Именно этот человек стал одним из важнейших учителей Валентина Павлова, с 1968 года работавшего заместителем начальника Бюджетного управления Минфина, своеобразного мозгового центра министерства. Начальником же этого управления с 1948 года был Георгий Федорович Дундуков, старше Павлова на 32 года. Тот факт, что такому «зубру» дали в помощники 31-летнего чиновника, говорит об успешности старта молодого специалиста в союзном ведомстве.
Заместитель министра финансов СССР Владимир Абрамович Раевский вспоминал об этом этапе в карьере Павлова так: «В. С. Павлов стал появляться на нашем пятом этаже не только по делам служебным, но и в качестве частого гостя. Но уже вскоре я увидел его в кабинете Г. Ф. Дундукова при согласовании какого-то документа, что было довольно необычно, поскольку наш начальник общение с отраслевиками не любил и пробиться к нему даже начальникам управлений было непросто. Это могло быть только по одной причине: о В. С. Павлове он слышал и начинал к нему приглядываться. Как-то заглянув в мой кабинет, что тоже случалось не часто, и застав там В. С. Павлова и нашего общего товарища и постоянного консультанта начфина Миннефтепрома СССР С. С. Колмакова (в будущем председателя Госкомнефтепродукта СССР и первого зампреда Госснаба СССР), он не ограничился, как ранее бывало в подобных случаях, сухим кивком присутствовавшим и напоминанием о поручении, а на несколько минут задержался, бросив даже пару реплик в процессе разговора. И когда однажды в нашей беседе прозвучала как будто зондирующая мое мнение фраза: „А что, если мы пригласим Павлова?“ — я понял, что вопрос решен, работать стало гораздо комфортнее. Это особенно касалось поддержки наших позиций у руководства министерства при согласовании документов отраслевых управлений. В. С. Павлов подключился к делам свода бюджета и работе с финансовым балансом, что означало полноправное участие нашего отдела в работе».
Василий Гарбузов был профессиональным экономистом, в 1933 году окончил Харьковский финансово-экономический институт. Затем после нескольких лет преподавания, когда он успел защитить кандидатскую диссертацию, он перешел на административную работу, был председателем Госплана Украины, а с 1953 года первым заместителем министра финансов СССР. Воспоминания сослуживцев рисуют колоритную фигуру грубоватого, вальяжного, с барскими замашками, но одновременно очень компетентного министра, умевшего ладить с начальством и спрашивать с подчиненных. Косыгин, сам несколько месяцев возглавлявший при Сталине Минфин (до сих пор не объясненный эпизод его биографии, равно как биографии Зверева), знал изнутри специфику работы ведомства, так что Гарбузов понимал, что предсовмина обмануть невозможно. Впрочем, подлинным его начальником был, конечно, генеральный секретарь, который все 18 лет (с 1964-го по 1982-й) им оставался доволен.
Гарбузов оказал большое доверие Валентину Павлову, поручив ему столь ответственный участок работы, и тот его не подводил. Так что, если охарактеризовать Павлова вкратце — кто он такой и почему возглавил правительство СССР? — то можно ответить так: это человек, который ярко проявил себя по части финансов в молодом возрасте и являлся одной из «звезд» Минфина в 1960–1970-е годы. Все его последующие успехи идут оттуда. Ему даже порой доводилось вместе с Гарбузовым докладывать самому Леониду Ильичу.
Павлов вспоминал: «В те периоды, когда по каким-либо причинам возникала даже малейшая угроза такой стабильности, Василий Федорович лично отправлялся к Косыгину, а нередко и непосредственно к Брежневу. Он ставил перед ними вопрос о продаже на мировом рынке энного количества золота, бриллиантов, других ценностей, чтобы на полученную выручку через импортные закупки товаров привести в соответствие доходы и расходы населения. Бывали случаи, когда на такие встречи с Косыгиным, и даже Брежневым, Василий Федорович брал и меня. Я, что называется, своими глазами видел, с каким уважением высшие руководители государства относились к мнению министра финансов. Его предложения принимали всегда. Он подписывал „наверху“ соответствующие документы, а затем узкий круг доверенных лиц, куда входил и я, расписывал, что, где, как и какие ценности надо продать, чтобы получить максимальную выгоду. При этом, что очень важно для страны, необходимо было сделать все так, чтобы не вызвать к нашим продажам повышенного интереса за рубежом».
