Последний министр финансов СССР Владимир Раевский, знавший Павлова с начала 1960-х, вспоминал о совещаниях в Минфине: «Не так вел себя В. С. Павлов, вставляя реплики, иногда даже пытаясь корректировать ход обсуждения, если оно выходило за рамки логики наших заметок на полях, часто пускаясь в длинный путь вокруг огромного стола заседаний ко мне за дополнительной справкой-расчетом и обратно к министру. В. Ф. Гарбузов, обожавший лицедейство в хорошем смысле этого слова как фактор, дополняющий аргументацию, стал ему подыгрывать. „Ну что скажешь, Павлов?“ Новый бюджетник ему явно нравился все больше и больше, и он подчеркивал перед присутствовавшими значение его мнения и свое отношение к нему. Но часто министр принимал решения и эмоционально, под впечатлением от профессионализма просителя и доходчивого раскрытия существа проблемы (деньги идут в хорошие руки), меняя масштабы поправок, а то и в противоположность нашим предварительным пометкам, хотя, возможно, и держал в уме общую сумму возможных поправок. В этом случае могли иметь место два противоположных варианта: он мог демонстративно одернуть оппонентов со стороны Минфина, включая и нас с В. С. Павловым, а мог, наоборот, почти просительно обращаясь к последнему, произнести: „Павлов, давай решим…“».
Павлов успевал многое, показывая себя не только чиновником, но и исследователем. В 1971 году он защитил кандидатскую диссертацию на тему «Оборотные средства промышленности и источники их формирования», а в 1981-м — докторскую на тему «Финансовые планы и балансы в системе управления экономикой». Стоит заметить, что в те времена увлечение начальства разного рода научными званиями не поощрялось, так что нужно было иметь характер и знания, чтобы добиться возможности защиты. И, конечно, диссертации писались в основном самостоятельно, не покупались, как после перестройки.
Тем удивительнее может показаться его переход в 1979 году из Минфина в Госплан СССР начальником отдела финансов, себестоимости и цен, с последующим (с 1981 года) вхождением в Коллегию Госплана СССР. На самом деле это было повышением: Павлов становился не заместителем, а полноправным начальником, первым лицом в своем подразделении. Кроме того, Госплан был своего рода суперведомством. Его председатель — новый начальник Павлова, Николай Константинович Байбаков, являлся кандидатом в члены политбюро и по всем формальным и неформальным раскладам стоял значительно выше Гарбузова. Есть также версия (ее высказывают Михаил Алексеев и Александр Пачкалов), что Гарбузов, рекомендуя Павлова Байбакову, хотел таким образом отсрочить уход на пенсию незаменимого Дундукова, одновременно давая возможность Павлову обкататься в высших сферах, якобы уже тогда видя его своим преемником.
Как бы там ни было, «звезде» финансового ведомства необходимо было теперь доказывать свою состоятельность в ведомстве плановом — как коллегам, так и начальству. По оценке работника Госплана В. А. Мартьянова, он проходил как «молодой, но многообещающий специалист Валентин Сергеевич Павлов».
Байбаков был фигурой с бόльшим опытом, чем Гарбузов, еще в 1944-м стал он наркомом нефтяной промышленности. А Госплан в первый раз возглавил в 1955 году. При Хрущеве он попал на время в опалу и был отправлен в Краснодар возглавлять местный совнархоз. В 1965-м Брежнев и Косыгин вновь сделали его главой Госплана. Никита Сергеевич работников Госплана не жаловал, как и сам комитет. В 1955-м он даже на время разделил его на два органа — Комиссию по текущему планированию и Комиссию по перспективному планированию (ее-то и возглавил Байбаков).
Байбаков считался лучшим знатоком советской экономики. Его задачей было соблюдение баланса между составляющими ее частями, а составление пятилетних планов являлось своего рода ритуальной условностью. В реальности они не так уж много значили, а их выполнение-невыполнение оставалось в тайне, а публике преподносились подправленные цифры. Главным в деятельности Госплана была диспетчерская деятельность. Его руководители отслеживали не только соблюдение контрольных показателей, но и равновесие в экономике в целом. Министерства должны были утверждать в Госплане свои заявки на развитие. Однако в Советском Союзе плановая дисциплина соблюдалась плохо. Если смежник не поставлял продукцию вовремя, план летел к черту. А поскольку один зависел от другого, то работники Госплана постоянно занимались развязыванием узлов, выступая в роли толкачей.
Работа в высшем плановом органе дала Валентину Павлову незаменимую возможность посмотреть на экономику с иного ракурса, нежели он видел ее из минфиновского кабинета. Теперь речь шла не только о выделении денежных средств. Павлов должен был проверять обоснованность расчетов цен и себестоимости. Вместе с ним в коллегию входили крупные государственные и партийные деятели, такие как Яков Рябов, Николай Рыжков, Юрий Маслюков, Лев Воронин, Степан Ситарян. Это был другой масштаб и людей, и дел. Семь госплановских лет дали Валентину Павлову очень многое.
