Почти год довелось ему поработать при новом председателе — Николае Владимировиче Талызине, ныне забытом персонаже, но игравшем значительную роль в первые годы перестройки. Талызин был примечателен тем, что в 1965-м в возрасте тридцати шести лет стал заместителем министра связи СССР. Через десять лет он уже министр. В 1980–1985 годах Талызин был зампредом Совмина — представителем в СЭВ. Перевод его в Госплан стал довольно неожиданным, и там он надолго не задержался.
Работая в Госплане, Валентин Павлов получил хороший политический урок во время попытки так называемой «хлебной реформы». Еще работая в бюджетном управлении Минфина, он был причастен к проработке изменения механизма определения цен на хлебобулочные изделия. В окончательном виде концепция была готова к 1982 году, и ее одобрил Брежнев. Предполагалось определять только конечную цену на хлеб (которая повышалась), а цепочке его производителей — от поля до магазина цены могли устанавливаться самостоятельно. Предусматривалась и компенсация для населения. Будучи скромной по масштабам, «хлебная реформа» тем не менее была революционной по своему значению, поскольку означала переход, пусть и очень осторожный, к рыночному ценообразованию. Потребление хлеба должно было сократиться на пять миллионов тонн, в том числе за счет того, что его перестали бы скармливать скоту.
Кто жил в поздние брежневские времена, тот помнит навязчивую пропаганду бережливого отношения к хлебу. Навязчивой темой критики были дети, пинавшие булку вместо мяча. Страна импортировала десятки миллионов тонн зерна, но при этом хлеб стоил очень дешево, что и делало возможными вышеперечисленные эксцессы.
Однако в ноябре 1982 года Леонид Брежнев умер, а его преемника — Юрия Андропова Михаил Горбачев убедил не вводить «хлебную реформу» в жизнь, мол, люди сочтут это инициативой нового генсека, что отразится на нем политически неблагоприятно. Валентин Павлов, узнав, что реформы, к разработке которой он был непосредственно причастен и в Минфине, и в Госплане, не будет, понял, как непросто добиваться при советской системе хотя бы небольших изменений и как конъюнктурно и непоследовательно ведут себя вожди — ведь на этапе разработки Горбачев «хлебную реформу» всячески поддерживал, будучи куратором АПК, и легко от нее же отрекся, как только увидел для себя шанс еще ближе войти в доверие к Андропову.
Семь лет в Госплане пролетели быстро. Они пришлись на переходное время — от Брежнева и Косыгина до Горбачева и Рыжкова. За это время Валентин Павлов окончательно сложился в крупного и авторитетного советского управленца, и когда Гарбузов в конце 1985 года скончался и его заменили на посту министра Борисом Ивановичем Гостевым, ни дня в Минфине не работавшим, а трудившимся на протяжении более двадцати лет в аппарате ЦК, ему на подмогу послали в качестве первого заместителя Валентина Павлова. Как вспоминал сам Павлов, «Гостев не имел соответствующего практического опыта… его замов „почистили“, и привели к тому, что потребовалось доукомплектовать руководство Минфина профессионалом. Специалистом, который хорошо владел бы не только экономической проблематикой, но и предметно знал бы минфиновскую специфику, „технологию“. И Гостев, по работе в ЦК хорошо знавший всех финансистов, указал на меня».
Впрочем, первое возвращение Павлова в родной Минфин было недолгим. А в августе 1986 года его назначили председателем Государственного комитета по ценам. Однако в этот заход Павлов успел сделать главное — он по собственной инициативе собрал с руководителей печатных фабрик и монетных дворов Гознака заявки на закупку нового оборудования. Так он подготовил свое ведомство к грядущей денежной реформе, которую считал неизбежной.
В Госкомцен Павлов пришел впервые в своей жизни полномочным руководителем ведомства. Хотя его комитет был не на слуху, ему предстояло играть немалую роль ввиду готовящихся перемен в советской экономике. Помимо обретенного теперь формального статуса полноправного члена правительства, важным этапом вхождения Валентина Павлова в высшие круги стало участие в разработке концепции нового хозяйственного механизма осенью 1986 года. На даче ЦК в Волынском (где некогда проживал Сталин) были собраны видные экономисты — теоретики и практики. Курировал их работу секретарь ЦК Александр Яковлев, а для Горбачева в Волынском был выделен специальный кабинет, где бы он мог заниматься с документами.
