В августе 1992 года вышла книга Генпрокурора РФ Валентина Степанкова и его заместителя Евгения Лисова «Кремлевский заговор», в которой вопреки и юридическим традициям, и элементарной морали руководители следствия по делу ГКЧП, еще до передачи его в суд, выдвинули свою версию произошедшего и опубликовали следственные материалы. Подобный поступок показывает весь правовой нигилизм российской прокуратуры того времени, пренебрежение ее руководителями норм закона и нравственности. Трудно сказать, что двигало Степанковым и Лисовым — желание получить гонорар, стремление переломить общественное мнение, которое разочаровывалось в противниках гэкачепистов и начинало скорее сочувствовать им, или деморализовать подсудимых? Нельзя не вспомнить, что уже через несколько дней после ареста гэкачепистов видеокассеты с допросами Крючкова, Язова и Павлова были проданы сотрудниками прокуратуры журналистам журнала «Шпигель» — поразительный случай коррупции в правоохранительном органе.
В декабре 1992 года Валентин Степанков утвердил обвинительное заключение и передал его в Верховный суд. 26 января 1993 года заместитель председателя Военной коллегии Верховного суда России Анатолий Уколов принял решение о назначении первого заседания суда по делу ГКЧП на 14 апреля. Одновременно Владимира Крючкова, Геннадия Янаева, Валентина Павлова, Александра Тизякова, Олега Бакланова и Дмитрия Язова отпустили домой, изменив меру пресечения. Василию Стародубцеву подобная мера была применена раньше, в июне 1992 года. До января 1993 года были также выпущены Генералов, Болдин, Грушко, Лукьянов, Шенин, Варенников и Плеханов.
Заседания суда проходили в совершенно иной политической ситуации. Страны, в преступлении против которой обвиняли подсудимых, уже не существовало, что придавало всему процессу абсурдный характер. Огромный объем документов, которые должен был рассмотреть суд (гособвинитель две недели зачитывал четыре тома обвинения), огромное число свидетелей (не менее ста двадцати), болезни пожилых подсудимых, из-за которых срывались заседания, — все это затягивало процесс, интерес к которому пресса давно потеряла, а ее внимание было теперь приковано к противоборству Ельцина с Хасбулатовым — вчерашние союзники по борьбе с ГКЧП превратились в заклятых врагов. За время процесса успели произойти известные события сентября — октября 1993 года, когда Белый дом штурмовался уже не понарошку и погибли более 140 человек.
За решетку уже попали Руцкой с Хасбулатовым, и нужно было проводить следствие по новым «путчистам» — защитникам Белого дома. Валентин Степанков, метавшийся между ветвями власти и потерявший доверие Ельцина, был отстранен от должности генпрокурора; приостановили деятельность Конституционного суда и приняли новую Конституцию. Суд над гэкачепистами все больше превращался в фарс. Необходимость его прекращения становилась все более очевидной.
Депутаты избранной в декабре 1993 года нижней палаты нового российского парламента — Государственной думы в большинстве своем разделяли такой подход. Поэтому одним из первых ее шагов стало принятие решения 23 февраля 1994 года о проведении двух амнистий — в связи с принятием Конституции Российской Федерации. В тексте второго постановления говорилось:
«В целях национального примирения, достижения гражданского мира и согласия, в соответствии с пунктом „е“ части 1 статьи 103 Конституции Российской Федерации Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации постановляет:
1. Прекратить все уголовные дела, находящиеся в производстве следователей, и дела, не рассмотренные судами, в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности:
а) по событиям 19–21 августа 1991 года, связанным с образованием Государственного Комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) и с участием в его деятельности;
б) по факту столкновения демонстрантов и работников органов внутренних дел 1 мая 1993 года в г. Москве;
в) за участие в событиях 21 сентября — 4 октября 1993 года в г. Москве, связанных с изданием Указа Президента Российской Федерации от 21 сентября 1993 года № 1400 „О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации“, и противодействие его реализации, независимо от квалификации действий по статьям Уголовного кодекса РСФСР».
Таким образом, были амнистированы участники трех политических акций, приведших к человеческим жертвам. Ельцин поначалу наотрез отказался выполнять это решение. Но новый генпрокурор — Алексей Иванович Казанник — проявил принципиальность и дал команду освободить задержанных в связи с событиями сентября — октября в Москве. Амнистия была исполнена в полном объеме. Сам Казанник ушел в отставку. 1 марта решение об амнистии было объявлено в суде участникам ГКЧП, однако процесс на этом не закончился.
