10. Объявить о роспуске незаконно созданного Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР и отменить все его постановления и распоряжения.
ПРЕЗИДЕНТ РСФСР
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА МИНИСТРОВ РСФСР
И. О. ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР
Еще 19 августа к Белому дому подъехало десять танков без боекомплекта — охранять по команде Минобороны. «Демократы» смогли представить ситуацию так, что танкисты, де, «перешли на сторону народа». Затем к Белому дому подъезжал генерал-десантник Александр Лебедь — проводил рекогносцировку местности, прикидывал возможности для проведения штурма. Поскольку его провели вовнутрь здания для общения с руководством, также возникла легенда, что и он «перешел на сторону народа». Его непосредственный начальник — Павел Грачев все время вел двойную игру. Как и в предыдущие дни, он разрабатывал планы штурма Белого дома и даже предложил военную хитрость — продвигаться к нему клином, расчищая путь для спецназа. Но при этом Грачев не собирался ничего выполнять из обсуждаемого, а через Юрия Скокова информировал защитников Белого дома, что штурма не будет.
С утра по команде Владимира Крючкова его первый заместитель Гений Агеев провел совещание по анализу того, как лучше завладеть Белым домом. Затем Агеев переместился в Министерство обороны, где к нему присоединились Ачалов, Грачев, первый заместитель министра внутренних дел Борис Громов, командиры «Альфы» Карпухин и «Вымпела» Борис Бесков. Но если Крючков, Ачалов, Агеев, Грушко, Бакланов, Варенников выражали твердое мнение, что Ельцина нужно «нейтрализовывать», их подчиненные не торопились с этим. Громов занимал позицию постороннего наблюдателя. А командующий «Альфой» Карпухин докладывал от Белого дома, что потери у его бойцов могут быть слишком большими. Короче говоря, вся силовая верхушка, непосредственно отвечающая за возможный штурм Дома Правительства РСФСР, всячески саботировала его исполнение.
Вечером 20 августа точку в споре неожиданно поставил Геннадий Янаев, заявив на заседании ГКЧП, что он против штурма и готов сказать об этом публично. После обсуждения решено было заявления не делать, но и подготовку к силовой акции отменить. Перед этим вызванные на заседание вице-премьеры Виталий Догужиев и Юрий Маслюков докладывали о критическом состоянии в экономике, что запасов хватит всего на несколько дней. Тот же Догужиев на требование Олега Бакланова — своего недавнего шефа по Министерству общего машиностроения докладывать ему два раза в день о ситуации в экономике — ехидно возразил, что сбор оперативной статистики отменен. Аналогично Догужиев «динамил» и требования Янаева по немедленному снижению цен на ряд товаров.
В два часа ночи наступила развязка. Незадолго до этого случились первые человеческие жертвы — трое защитников Белого дома погибли, пытаясь помешать маневрам военной техники в транспортном проезде под Калининским проспектом. Министр обороны Дмитрий Язов стремительно переходил в лагерь «капитулянтов» — он отказался приехать на совещание к Владимиру Крючкову на Лубянку. На самом совещании царил разброд. На посланного министром обороны Ачалова накинулся Бакланов, обвиняя военных в трусости и нерешительности. Громов отказался вводить дивизию Дзержинского в Москву. Крючков сказал в итоге: «Что ж, операцию надо отменять». Утром 21 августа Язов резко поговорил с Крючковым по телефону: «Я выхожу из игры. Сейчас собирается коллегия, которая примет решение о выводе войск из Москвы. Ни на какие совещания к вам я не поеду!»
Крючков, Бакланов, Тизяков приехали к нему в Минобороны попытаться уговорить не падать духом и продолжать бороться за общее дело. Разговор был эмоциональный, но Язов уже их не слушал, спрашивая: «Мне что — стрелять?» — имелось в виду в народ. Без армии КГБ был бессилен. Крючков еще полагался на утренние договоренности с Ельциным (он контактировал с ним все три дня) о выступлении в Верховном Совете РСФСР, но они уже явно были ни к чему. В итоге решили вернуться к тому, с чего начали, — опять лететь к Горбачеву. В 14.15 Крючков, Язов, Бакланов, Тизяков, Лукьянов и Ивашко вылетели в Крым.
Вслед за ними, не успев их перехватить, полетели в Крым Александр Руцкой, Иван Силаев, взявшие с собой Вадима Бакатина и Евгения Примакова, а также несколько десятков вооруженных офицеров милиции. Ельцин, советуясь с главкомом ВВС Евгением Шапошниковым, рассматривал как вариант сбить самолет ГКЧП, но не решился на такой шаг, понимая взрыв негодования из-за невинных жертв. В Форосе Горбачев отказался принимать гэкачепистов до прилета российской делегации. Охрана снова ему подчинялась и бдительно следила за его безопасностью. Владимир Крючков с товарищами ожидал у дверей дачи решения президента, у которого к тому времени восстановили связь.
