– Вот и славно. – Михаэль покрутил шеей, разминаясь. – К счастью, завтра вечером в императорском дворце пройдет бал-маскарад в честь Ворот, на нем мы и сможем передать дочь ее уважаемому батюшке. К тому же Церковь этот праздник не признает, а значит, и ее представителей там быть не должно. Прямо сейчас мы разделимся: один из вас останется со мной и Катериной Андреевной, чтобы сопроводить ее в безопасное место, а остальные вернутся в управление. Как ни в чем не бывало.
Норма все же предприняла последнюю попытку:
– А что, если нас уже ждут? Что, если карета Инквизиции уже там?
Но Михаэль отмахнулся от ее страхов:
– Отвечайте, что это дело Ордена, а туда пусть попробуют сунуться. После полудня я за вами заеду и объясню, как мы будем действовать дальше.
Вот, значит, как! Все это время они работали не на единую систему, с едиными целями и принципами, а на два разных лагеря. И оба щедро снабжали информацией, добытой тяжелым трудом. Норма почувствовала себя оплеванной.
– Я могу остаться с Катериной, – неожиданно предложила Диана, но смотрела она не на бывшую пленницу, а на Михаэля. Всегда только на него.
Куратор покачал головой и указал на Илая:
– Думаю, лучше это будет наш Координатор. Согласен?
Разумеется, он был согласен, а как иначе! Еще не оформившаяся в слова обида скреблась изнутри.
– Вот и прекрасно, – хлопнул в ладоши Михаэль. – Вам, девушки, я предоставляю своего скакуна, он легко донесет вас обеих. У тебя, Лес, все свое, родное. А я, пожалуй, верну себе эти прекрасные сани. Позвольте…
Через минуту Норма, Лес и Диана уже смотрели вслед быстро удаляющимся саням. Вскоре они скрылись в облаке поземки и вовсе пропали из виду.
Лес нахмурился, одной рукой успокаивающе трепля Фундука за шкирку.
– Не нравится мне, что он идет против Инквизиции. Да еще и так открыто… Не к добру, – глубоким голосом проговорил брат.
– А мне не нравится, что он не выбрал в охранники меня, – капризно отозвалась младшая и отвернулась, якобы чтобы проверить подпругу.
На это брат хмыкнул:
– Как раз с этим я согласен полностью. Хорошо, что с Катериной остался Илай, ведь, если что-то случится, он сможет позвать на помощь или попросить совета. А вот окажись на его месте ты, тебе бы пришлось принимать все решения одной. Ты настолько в себе уверена?
И, не дожидаясь язвительного ответа, он вскочил на кошкана, сжал ему бока и устремился обратно в город. Сестры последовали за ним.
Время клонилось к полуночи.
– Так ты меня вспомнил? – вполголоса спросила у него Катерина, склонившись к самому уху. Ее дыхание было прохладным, но все равно опаляло. Неожиданно он заметил, что на родном языке она говорит со шлеменским акцентом, глотая звуки и неверно ставя ударения.
Илай сглотнул. Хорошо, что Михаэлю слишком нравится править санями самостоятельно, и у них с Риной есть возможность поговорить.
– Д-да, вспомнил, конечно. Вы дали мне платок, протянули из кареты, проезжавшей мимо фонтана.
Рина слегка отстранилась и вздохнула:
– Еще недостаточно…
Михаэль расслышал их тихий обмен репликами даже сквозь мелодичный перезвон серебряных бубенцов и обернулся:
– Так вы знакомы?
На что Рина спокойно ответила:
– Знакомы, только Илай об этом забыл.
Полностью удовлетворившись столь странным объяснением, Михаэль кивнул и счел уместным продолжить беседу:
– Надеюсь, с вами достойно обращались? Эти подонки…
– Все было вполне сносно, – качнула головой дочь советника. – Если бы не навязчивые духи мадмуазель дю Жанеран, которыми она меня постоянно опрыскивала. Впрочем, в другой ситуации их можно было бы назвать даже… приятными? Скажите, – сменила она тему, – куда мы направляемся?
Михаэль позволил себе улыбку.
– В один охотничий домик.
Охотничий домик, который Илай успел вообразить уединенным шалашом в глубине Запашского леса, оказался едва ли не поместьем. Сначала они миновали охраняемые высокие ворота, выполненные на манер ограждения старинного форта из заостренных цельных бревен, затем миновали обманчиво дикого вида парк и только после этого подъехали к двухэтажному особняку – никак не меньше, – построенному в стиле крестьянской избы, только раз в пять больше оной. Позади виднелись псарни, высокая круглая беседка, баня и еще с полдюжины всевозможных строений неизвестного назначения. Деревья серебрились снегом, вокруг царила тихая благодать с привкусом огромного богатства.
– А чей это охотничий домик? – решился уточнить Илай.
– Князей Клюковых.
Илай потерял дар речи. Тех самых Клюковых?! Уму непостижимо! Неужели Михаэль действительно с ними на короткой ноге? Но увидев, с каким энтузиазмом им навстречу выстроилась прислуга, какими глубокими поклонами они одаривали куратора, Илай передумал уточнять. Все-таки Михаэль невероятен!
– Ваша Светлость, – поклонился Михаэлю седовласый мужчина в скромном, но очень опрятном сером камзоле.
– Никодим! – воскликнул тот. – Рад видеть. Сегодня остаемся у вас.
