Норма тут же достала из-за пазухи блокнот, пристроила его на согнутом колене и принялась набрасывать по памяти их маршрут.
– О, это нам назад вернуться надо, – махнула Диана себе за спину. – Я как мертвечину вблизи учуяла, подумала, надо проверить.
Время утекало сквозь пальцы, как талая вода.
Пока Норма заканчивала с картой, которая вышла отвратительно корявой, Никлас вручную прикрывал останки снегом и комьями земли из развороченной могилы. И тут Диана подскочила на месте, тревожно прислушиваясь:
– Едут!
И точно – вскоре между редких стволов показались конные, они быстро приближались к геммам. Четверо, одеты в добротные тулупы, на головах мохнатые волчьи шапки, а потники под седлами кроваво-красные, как и кушаки всадников. Окружив геммов, они остановили коней.
– Кто таковы? – грозно спросил один из них.
Никлас вышел вперед, оттесняя девушек себе за спину.
– Урядник Никлас из Шеврени. Со мной сыскные из Вотры.
Норма была готова, что сейчас они загогочут, издеваясь над их с Дианой молодостью или тем, что они девушки. Но вместо этого всадник сдвинул густые брови, едва видневшиеся из-под меховой шапки:
– В этом лесу нельзя находиться. Здесь охотничьи угодья барина.
– Мы ищем беглого преступника, – резонно возразил Малахит. – У нас есть на то полномочия.
Всадник, красуясь, поставил коня на дыбы.
– Кем бы он ни был, он бы сюда не сунулся. Волки, – громко пояснил он и добавил: – И мы. Убирайтесь, нелюди, а не то…
Их нагайки масляно поблескивали на рассеянном зимнем свету.
Недоброе предчувствие охватило Норму, оно было почти физическим – волна ледяных уколов прокатилась от макушки до пяток. Она тихонько потянула обоих малахитов за локти, опасаясь только одного: что Диана вновь не сдержится и заговорит о теле, которое они едва успели прикрыть от посторонних глаз. А то и «волчок» из-под плаща выхватит.
– Мы уходим, – глухо и вместе с тем спокойно отозвался Никлас. – Но если вы поймаете беглеца, то обязуетесь передать его нам, законникам.
– Это еще посмотрим, как карта ляжет, папаша, – расхохотались всадники, но проход освободили.
И еще долго провожали геммов, следуя за ними по тропе до самой опушки.
Отойдя на десяток саженей, Диана буркнула:
– Я одного не пойму, это с чего это мы – нелюди?
Никлас покачал головой:
– Люди… остро чувствуют малейшее от себя отличие. А их у нас полно.
Младшая надула щеки, но спорить не стала. Никлас определенно действовал на нее благотворно, будто так и нужно. Они прошли с половину пути до исходной точки, как она все же не выдержала:
– Хочу снова попробовать нырнуть. Нам ведь торопиться надо.
Норма едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Надо же, кто-то вспомнил о спешке!
На этот раз Диана сама протянула окуляры Никласу, но настраивалась дольше, чем до этого. Прошла минута, прежде чем она распахнула ресницы, и по радужкам скользнул неземной перелив. Норма подобралась, сообразив, что до этого сестра ни разу не снимала защиту более одного раза за день, а тут… Никлас тоже был настороже, не убирая артефакт далеко.
Диана стояла неподвижно, уставившись в пространство, но на этом странности заканчивались. Потом она резко повернулась на восток и подняла указательный палец:
– Я вижу силуэт. Он бежит со стороны Болиголова. Спотыкается, будто не видит дороги. Падает и поднимается. Ему холодно, он худой как палка. – Она повела пальцем вдоль берега реки, словно стрелкой компаса. – Он движется все медленнее. Оглядывается… Нам туда, – выдохнула она наконец и осела в снег.
Норма бросилась к ней, только теперь осознав, что не могла до этого пошевелиться, настолько странное чувство ее охватило. Никлас быстро склонился над Дианой и бережно вернул окуляры на привычное место – ей на нос.
– А ты и впрямь сильна, девочка, – почему-то нервно рассмеялся он. – Уже и собственный дар открыла.
Он с улыбкой обернулся на Норму, но, наткнувшись на непонимающий взгляд, принялся растолковывать:
– Это ведь как повезет. Кто в детстве еще узнает, на что способен только он, кто с возрастом, кто при большом испуге, а кто-то вот… никогда.
Диана глухо закряхтела, поднимаясь с земли. И на этот раз она оправилась довольно быстро.
– Такого со мной никогда не было. Обычно звуки и запахи расползаются волнами, стелятся лентами прямо в воздухе. А здесь я увидала фигуру, да так отчетливо! Как она двигалась, куда шла…
– Думаю, это и есть твой дар, – потер заросший подбородок Никлас. – Но теперь тебе предстоит еще научиться с ним обращаться, а на это могут уйти годы. – Он покосился на младшую: – Но ты можешь справиться и быстрее, вон какая шустрая, хоть и кроха.
