– Разве эта форма не является символом классового неравенства и иерархичности?
Идол с серебристыми волосами, который стоял к ней боком, вдруг элегантно развернулся к девушке, и у Ви вмиг закружилась голова от игры плазмы и фиолетовых искр в причудливом узоре неземных глаз.
– Иерархичность мой вид перенял у людей.
Дверцы капсульного лифта едва слышно распахнулись, и Глоуроусаудерс изящным жестом предложил гостье пройти вперед. Девушка никогда не думала, что на нее снизойдет любезность Элиты, и замешкалась в первые секунды, прежде чем вступить в длинный прямой коридор, где стены и потолок тонули в черноте или источали ее и только пол переливался перламутровым сиянием, как кожа Делегата, сопровождавшего Вивиан. На хрустальных подставках разной высоты Ви увидела экспонаты, выставленные точно в музее. Казалось, что они свободно парили в воздухе, но с их приходом резко застыли: некоторые под самым потолком, а другие почти у ног. Вивиан никогда не видела ничего подобного, все это выходило за рамки ее привычных представлений о физическом пространстве.
Делегат, сложивший длинные тонкие руки за спиной, грациозно проплыл мимо нее и выставленных предметов, призывая последовать за ним. Вивиан вновь обрела дар речи, рассматривая необычные свидетельства прошлых жизней.
– Раньше люди были примерно одного генокода. Браки были лишь межрасовые и межнациональные, господин Глоуроусаудерс.
– Это не означает, что у них не было критериев для деления на ранги и сословия, – член Сотни спокойно и сдержанно ответил на упрямое заявление Вивиан, будто мягко уличая ученика в его поверхностных познаниях.
«Первичка» резко остановилась у вещицы на уровне ее лица. Под стеклянным колпаком обнаружилась древняя книга – источник знаний у ее предков, что-то вроде симулятора, который при помощи примитивного текстового шифра переносил их в различные ситуации, зачастую вымышленные или экспериментальные.
– Это книга рецептов, – благодушно сообщил Глоуроусаудерс, терпеливо ожидая Фэй и с трудно скрываемым интересом наблюдая за ее реакцией.
Ви тут же почувствовала, что ее оценивают. Но блеснуть знаниями не могла: она едва помнила, для чего предназначались рецепты и как ими можно было заполнить целую книгу. Глоуроусаудерс молчал, хотя давно догадался о замешательстве «первички». Он мог бы продемонстрировать свое превосходство, но не стал. И Ви вдруг стало легче на душе, будто к ней действительно проявили должное уважение и тактичность. Она сделала шаг вперед, дав понять, что они могут продвигаться дальше по этим мрачным и пустынным лабиринтам. Ей вспомнились стерильно-белоснежные коридоры старинных муниципалитетов. До чего же это странно: низшие так отчаянно стремятся к свету, как к символу чего-то изысканного и аристократичного, в то время как верхушка всех жизненных форм на планете, похоже, больше ценила комфорт и уединение в полумраке.
– Почему вы храните у себя книгу рецептов? – Природная любознательность девушки пересилила ее заносчивость, и Фэй решила другим путем выяснить, что такое рецепты и в чем их ценность.
Тень таинственной улыбки коснулась тонких матово-розовых губ представителя Сотни, будто он раскусил ее уловку. Но тон его равнодушного голоса звучал так же серьезно, без насмешки, и с должной учтивостью:
– Кулинарное искусство некогда процветало в покинутом вашими предками мире. Я и мои сородичи считаем уцелевшие записи исключительно оригинальными и достойными изучения. Вряд ли мы когда-либо приблизимся к разгадке всего величия человеческого подхода к трапезе, ведь в ее основе лежат зачастую иррациональные и бессмысленные практики, но мы отдаем должное развитому, но утерянному мастерству.
Перед глазами Ви вспыли аскетичные деликатесы Сотни, и она смогла понять восхищение, горевшее в необычных глазах Высшего существа, когда оно говорило о прежней человеческой кухне. Ви и сама поражалась тому факту, что раньше в запасах у людей было столько различных продуктов и ингредиентов, что впору было составлять целую книгу по их готовке и потреблению.
Спутник Вивиан кивнул головой перед монолитной черной стеной, и та послушно и медленно поползла вверх, озаряя их ярким оранжевым светом.
– Куда мы пришли? – изумилась «первичка».
Их взорам открылось огромное помещение с квадратной ямой в две ступени посередине, где «умная» желтая мебель приняла форму паривших кушеток. Из витражных окон открывался панорамный вид на освещенный Мьерном и поливаемый дождем Кеотхон.
– На процедуру переливания биотоков.
Глоуроусаудерс первым спустился в центр оранжево-желтой комнаты, пока черная стена наглухо закрывалась позади Фэй.
– Переливание биотоков? – переспросила застывшая на месте «первичка».
Махнув тогой, Делегат плавно развернулся к гостье и кротко склонил подбородок, будто пытаясь обдумать последующие слова.
– Прошу простить, если мои слова прозвучат как принижение, но ваш организм не выдержит энергетики тридцати Делегатов Сотни, собранных в одном помещении без присутствия переходных форм жизни.
– Разве нельзя дать мне руавант?