Ее сердце будто играло в прятки. Именно так себя чувствовала Вивиан каждую микросекунду пребывания в компании нового хоста из тридцатки Делегатов, пока она пыталась идти с ним в одном темпе по наклонным коридорам к скошенной крыше Дворца. Оно то подпрыгивало к самому горлу, то стеснительно сжималось где-то в районе ребер, то сползало прямиком в пятки. Ви едва успевала отслеживать эти скачки, не говоря уж о контроле и владении собой. Она могла бы вечность любоваться синеватым узором на бледно-фиолетовой коже Тейна: то, как плавно он вытекал из вращавшегося лазурного эллипсоида прямо на обездвиженные веки, сливаясь в полукруг на лбу, казалось самым завораживающим и запоминающимся зрелищем на свете. Если бы в тот момент Ви вживили чип и подарили развитые творческие навыки, она бы первым делом нарисовала портрет блистательного господина Энаудера. Его образ представлялся «первичке» настолько совершенным, что ей казалось, будто он состоял не из плоти, а был спроектированным андроидом.
Тейн, естественно, чувствовал, с каким благоговением «первичка» смотрела в его затылок, прикрытый роскошной насыщенно-синей шевелюрой, похожей на царственную гриву. Ее неприкрытое любование вызывало у Энаудера такую обезоруживающую улыбку, что сердце Вивиан окончательно сходило с ума и выделывало невиданные прежде выкрутасы. Они поднимались по коридору, который больше напоминал длинный темный трап, в полной тишине ровно до того момента, пока пространство вокруг них не образовало пустоту размером с целую площадь. Посередине стоял длинный черный обелиск, напоминавший древний тотем из симуляционных уроков Вивиан. Его блестящий шпиль упирался в бесформенный, как сами облака, потолок, который осыпался крупным пеплом на голову и плечи Фэй.
Ви за время гостевого пребывания в штаб-квартире Делегатов научилась распознавать сквозь ткань материи реальную архитектурную сетку пространства: осыпавшийся потолок, будто бы воссоздававший миниатюрный участок неба, на самом деле служил проходом на крышу, откуда вылетали все экипажи Сотни.
На площади было шумно: баррикады людей из четвертого класса не подпускали к центру группы «первичников» и «вторичников», которые пытались пробиться на аудиенцию к членам Сотни и пасть пред ними на колени. Ви чувствовала на себе их завистливые и осуждающие взгляды, когда она шла подле величественного Энаудера к мистическому обелиску.
– Вон там! С господином! Она же из низших!
– Та девчонка из младшего класса!
– Почему ее пропустили к господину?!
Толпа свирепствовала и изрыгала проклятья, будто жерло пробудившегося вулкана. Вивиан вздрогнула от их возмущенных воплей, адресованных ей. Фэй лишь мельком видела лица собравшихся, покрытые пеплом и сажей то ли после взрывов на Кеотхоне, то ли от странных аномалий в помещении Дворца. От их нападок и перекошенных злобой лиц ее защищали спины «четвертичников», блиставших поразительного цвета прическами, безупречным телосложением и идеально гладкой кожей. Они были самим воплощением силы, мощи и стойкости: никакие даже самые попытки разъяренных людей не могли сдвинуть их с обозначенной позиции ни на миллиметр.
– Господин! Всего минуту! Разрешите моему сыну постоять с вами!
Из глубины толпы раздался вой отчаявшейся матери, которая пробилась к живому забору из представителей четвертого класса. Перед собой она толкала маленького мальчика в безразмерном берете, постоянно падавшем на глаза. Ребенок был бледен, а глаза его закатывались так, будто он вот-вот потеряет сознание.
– Господин! Сжальтесь! Проявите милосердие! Мой сын умирает! Рядом с вами ему ненадолго полегчает! Умоляю вас! Примите его!
На этот раз сердце Вивиан стыдливо рухнуло куда-то вниз, болезненно реагируя на стенания и призывы убитой горем матери. Она не понаслышке знала, как чудотворно влияют биотоки Элитного класса на людские организмы, отравленные токсичными парами и выбросами. Всего минута рядом с Делегатом, о которой молила седая женщина в потрепанном коричневом плаще, подействовала бы на мальчика как спасительная пилюля или исцеляющий луч, уничтожающий все вредоносные клетки в его теле.
Но женщина и не догадывалась, каким болезненным и жестоким был бы разорванный контакт с источником исцеления. Стоило представителю Высшей расы уйти, разлучившись с ее сыном, как мальчик погрузился бы в агонию с удвоенной силой после кратковременной и яркой эйфории. Эта травма способна свести с ума и подтолкнуть к безумию, которое либо переросло бы в одержимость, либо окончательно лишило бы человеческий организм сил бороться с недугом. Но все это лишь в случае, если второго контакта больше никогда не последует.
С тех пор как Идо целительно воздействовал на ее истощенный организм в ложе на Гоночном этапе, Ви регулярно получала свою дозу. Она также беспрепятственно прилетела во Дворец и даже удостоилась пройти процедуру переливания биотоков Высшего существа. Любой из тех несчастных по ту сторону живой изгороди убил бы за право оказаться на ее месте, особенно одичавшие татуированные сектанты, пожиравшие ее гневными взглядами.