Фэй, ощущая себя самозванцем, потупила взгляд, но вдруг с макушки до пят ее поразил электрический ток. На своем плече девушка ощутила широкую ладонь синевласого божества, одарившему заботливым взглядом ее понурое лицо. Господин Тейн мягко подтолкнул девушку вперед к обелиску, который оказался своего рода порталом для транспортации на крышу. Черная текстура обелиска затянула Вивиан в свои недра и вытолкнула уже на верхушке пирамиды, где ее озарило сияние господствовавшего над городом Мьерна. Гул людских голосов стих, осталось лишь жужжание защитного купола. Но в ушах Ви еще звенели отчаянные мольбы той седовласой матери, пытавшейся избавить сына от мучений.
Господин Энаудер словно прочел по лицу «первички» ее мрачные мысли и произнес обволакивающим бархатным голосом:
– Пакт неспроста ограждает представителей моей расы от оказания исцеляющего воздействия на ваших собратьев. В конце концов, это оборачивается против них.
Вивиан молчаливо кивнула, а мысли ее вновь унеслись к Глоуроусаудерсу и его услуге, которую он не должен был оказывать по запрету Пакта. Что же подвигло его обойти закон? Это был его способ склонить страдавшую от болей «первичку» к сотрудничеству? Или же это все-таки было то самое проявление милосердия?
Фэй посмотрела в сторону яйцевидного черно-глянцевого аппарата, подлетевшего по команде Делегата Сотни. Он встал у порога и обернулся к Ви с той же неизменной доброй улыбкой, которая заставляла голубой эллипсоид сиять особенно ярко. Ви последовала следом за Делегатом внутрь летательного корабля, вновь вспоминая призывы о помощи «первички», оставшейся с сыном внизу. Глаза Энаудера искрились мьерновским теплом, но он прошел мимо этой скулившей толпы.
Неожиданно в голове Вивиан раздался вопрос: а как Идо поступил бы на его месте?
Представитель Высшего класса направил аппарат к юго-восточному побережью материка – последней неисследованной зоне, куда Ви попросила сопровождения. Салон воздушного судна не имел пузырчатую структуру, как в карете Глоуроусаудерса. В аппарате, которым управлял Энаудер, умная мебель передвигалась исключительно по стенкам кабины и напоминала пазл или мозаику, постоянно менявшую одни детали на другие для преобразования в требуемый объект.
Вивиан облокотилась о стенку, восседая на ступеньке, учтиво выдвинутой аппаратом, и затаила дыхание, продолжая рассматривать идеально высеченный профиль сидевшего к ней вполоборота Делегата. Прозрачные стенки кабины пропускали радиоактивные голубые лучи Мьерна, но внутри аппарата Ви не чувствовала их обжигающего вредного действия.
Юго-восточный край города находился ближе остальных к пирамиде, поэтому полет выдался коротким, но все же Ви успела заговорить с господином Тейном, принявшим меланхоличный вид:
– Меня заинтересовала тема дразингуолей, которые вы упомянули ранее.
Голубой узор на веках и лбу Энаудера вспыхнул яркими искрами, но Ви не могла ощутить, что это означало, ведь ее с этим существом не связывали пересаженные частицы биополя.
– Это комплексное открытие, но мало разделов о практическом применении.
– Кому-то удалось описать сами опыты?
– Все опыты приводили лишь к одному: к распаду этих компонентов, – сообщил Энаудер, глядя в темно-карие глаза «первички». – Увы, для устойчивости формулы требовались стабилизаторы, которые в итоге замораживали основную функцию подвижного компонента – завершение гена. Без устойчивой среды дразингуоли распадались на простейшие атомы.
Вивиан почувствовала, как внутренности ее скручиваются от волнения по мере приближения к земле. Авторы открытия так и не смогли довести свое исследование до совершенства. А значит, мог быть кто-то, кто сумел решить эту задачу и найти способ создания необходимых условий для эффективной работы компонента.
Даже несмотря на весь тот ужас, что пережила семья Фэй, Вивиан не верилось, что именно ее мать оказалась способна на подобное свершение и затем пошла наперекор высшим силам, запустив цепочку семейных несчастий и трагедий. Но мама их любила.
Ви закрыла глаза, пока аппарат плавно опускался на скалистый утес. Она вспомнила, как морщинистые руки ерошили ее черные волосы, которые когда-то давно были длинными. Она припоминала, как мама учила Лилу стряпать что-то новенькое из вчерашних отходов. Вспоминала, как отец, вернувшись с завода, с любовью массировал маме плечи, пока Ви и Лила прижимались к ней. Они все тоже сильно любили маму, но Вивиан спрятала эту не воплощенную до конца безграничную любовь внутри себя после того, как мамы вдруг не стало.
Вивиан открыла глаза и смахнула непрошеную слезу. Она не верила, что мама совершила ошибку и привела к гибели всю семью. Идо рассказывал, что носитель Гена превосходства способен подавлять волю чужих и властвовать над порабощенными марионетками. Мама, узнав об этом особом свойстве выводимого гена, мечтала лишь уберечь детей от ужасного будущего. И Ви должна была помочь ей довести дело до конца: сделать так, чтобы Ген превосходства так и не был явлен этому миру.