Ви была права с самого начала: людским фокусам дано было выстоять перед врожденной силой Сотни не дольше, чем один-единственный цикл.
Громкий вопль сотряс чувствительный слух Сотни, отчего все устремили свое внимание на криокамеру, которой Ви воспользовалась в качестве колыбели.
Фэй прикрыла глаза и шумно выдохнула. Исход был неотвратим. Она умирала, отдавая в руки Энаудеру биологическое оружие массового поражения. Когда она издаст последний вздох, ему уже ничто не помешает войти в симбиоз с сыном и подавить волю всей Сотни.
Совет не мог умертвить одного из своих. Так гласил Пакт и закон их синергетического баланса, который было не обойти. Он действовал как смирительный ошейник: стоило энергетическим потокам деструктивно воздействовать на физическую оболочку одного из Высшей расы или преждевременно ввести в насильственный Сон, как он сам моментально впадал в него.
Об этом Вивиан поведал Идо в тот момент, когда показал детонатор, способный в одночасье разрушить ядро. Это был их единственный выход избежать порабощения.
Но теперь Ви знала о существовании портативных бортов для эвакуации Сотни. Должно быть, они рассчитывали на них с самого начала.
«Нажмите кнопку до того, как я умру. Иначе подпадете под влияние импульса Гирона, – мысленно велела Вивиан, глядя в сиренево-лиловые глаза прекрасного создания, чьи перламутрово-серебристые волосы щекотали ее шею. – Эвакуируйтесь с помощью криокамер, но возьмите с собой моего племянника. Вы обязаны его спасти».
Идо достал из-под туники знакомый овальный диск с выпуклой черной сердцевиной. Он нежно переложил голову «первички» на свои колени и взял в руку ее заледеневшие пальцы.
«Давайте сделаем это вместе, – ласково ответил Глоуроусаудерс, стараясь удержать поток печали, струившийся по биоволнам. – Я так долго привыкал к вам, что впредь не желаю обходиться без вас».
Бледные губы Ви тронула слабая улыбка. Пальцы девушки из низшего ранга и представителя правителей планеты одновременно вдавили кнопку в самое основание диска.
Ви не почувствовала выпущенного импульса, зато его ощутило треснувшее ядро. Карьер наполнился зловещим рокотом, донесшимся из планетарных глубин. А берега Цоквиума накрыл жуткий крик Тейна, потерявшего площадку для своих грандиозных игрищ. Он не сумел смириться с потерей всего, к чему шел, и запустил процесс самоликвидации, чтобы погибнуть раньше обреченных материков.
Удерживать его уже не было смысла: Ги'Ронебиус-Тейн Энаудер, один из Достопочтенной Сотни, вскрыл себя изнутри резким выбросом энергии.
Начались серии сейсмических и тектонических взрывов и толчков, туннели раскалывались и обрушивались в нижние шахты Панцоквиума. Но все сто представителей Высшей расы стояли на месте, спокойно взирая друг на друга. Даже предавшая Сотню Госпожа Цошэйра робко присоединилась к ним, виновато опустившись на оба колена.
«Почему вы не спасаетесь?» – подумала Фэй.
«Наш бессмертный путь окончится рядом с другими классами, – смиренно отвечал ей голос Глоуроусаудерса. – Я ведь обещал, что буду рядом с вами».
Несколько членов Сотни телекинезом перенесли колыбель младенца, пока Идо помогал Вивиан привстать на ноги, бережно придерживая за талию. Ви наклонилась над перепугавшимся, притихшим племянником. Он взглянул на нее, и Вивиан чуть было не утонула во взгляде голубых выразительных глаз. Ей хотелось вцепиться в его ручонки и никогда их не отпускать. Он был тем, ради кого она множество раз окунулась бы в кипящее масло.
Но в голове вдруг всплыли предсмертные слова Краты: «Кипящее масло… Надо лишь вовремя вытащить руку…» Идо мысленно спросил, какие координаты задать. Нужно было выбирать тщательно, но быстрее, пока расколовшееся ядро не накрыло их разрушающей, катастрофической волной.
Вивиан хотела, чтобы с мальчиком отправился кто-то из Сотни, кто смог бы поведать ему о родной планете и той судьбе, что ее постигла, но раз весь Совет решил не покидать тонущий корабль, разделяя со всеми классами их общую участь, то «первичка» решила обратиться к той, что некогда удалось сбежать и перехитрить свою судьбу.
«Направьте его к Пелле Гахт, фаворитке Галактических гонок». Идо быстро ввел приблизительные координаты «Лютиции», летательного аппарата Гахт, а затем тактично отошел назад, позволяя тете попрощаться с племянником.
Вивиан тепло улыбнулась захныкавшему младенцу и забормотала себе под нос:
– Лила, надеюсь, ты не против, что я сама назову малыша. – На сенсорном бортовом экране брюнетка медленно вывела буквы на кеотхонском диалекте: «Коган Фэй Глоуроусаудерс».
Ви объяснила себе приписку второй фамилии весьма рационально: когда Пелла встретит мальчика, она поймет, к кому он имеет отношение.
Но если говорить о чувствах, то «первичке» захотелось, чтобы Идо и Ви продолжали оставаться рядом друг с другом, пусть даже в чьей-то фамилии.
Идо обернулся к панели, охваченный тревогой за девушку, но вдруг заметил буквы, что она бережно выводила над кабиной-колыбелью племянника. Фэй боялась его неодобрения, но губы сверхразумного существа тронула теплая, польщенная улыбка.