– Ваши предки бежали с Земли, как только заявились ее настоящие хозяева. Но это был лишь малый процент, не ставший воевать за свою родину или вести мирные переговоры, а вместо этого покинувший обжитую планету в поисках нового приюта. Та часть человечества, что не пожелала бежать, воюет до сих пор с космической сферы, прозванной Темной Землей.
– Они воюют… До сих пор…
Раньше в мировоззрении Ви не присутствовал интерес к дальним галактическим просторам, считалось, что история человечества давно подошла к своему концу. Но сказанное Энаудером полностью меняло картину мироздания.
– Ну и где же затерялись люди, присягнувшие миру между двумя расами? – ехидно вопрошал член Сотни.
– Из них сделали… орсейцев?
Сведения Тейна повергли Ви в шок. Она не могла поверить в то, что человечество оказалось втянуто в принудительные генетические мутации.
– Земляне оказались сверхнаходчивы. Не стали тратить собственные ресурсы и участвовать в бесконечных битвах с кровожадным варварским видом, а вместо этого…
– Они натравили людей друг на друга… – ахнула «первичка». – Сделали из одной группы идеальных солдат и столкнули их с другой группой.
– Нужно отдать им должное, – в бархатном голосе Энаудера прозвучали нотки восхищения и уважения, – весьма предприимчивая раса, благодаря которой я и стал задумываться о более перспективном применении человеческого потенциала.
Младенец вновь встрепенулся, будто чувствуя накал эмоций, возраставший с каждой секундой. Малыш был уже близко, но по-прежнему в руках своего сверхмогущественного отца. Ви все никак не могла подгадать момент, когда можно было переломить ход событий и вызволить сына Лилы из плена.
– Допускаю, что вы ищете возможность спасти своего племянника. Но в этом нет необходимости.
Слова Тейна вибрировали уверенностью и силой, которой Вивиан не знала, как сопротивляться.
– Рядом со мной он будет в полной безопасности. – Тейн еще раз взглянул на сына, как на самое драгоценное сокровище, а затем взглядом пригвоздил Вивиан к месту. – А вы лишитесь только воли. Это не такая уж большая утрата в мире, где у вас и так не было прав и привилегий. Больше ничто не будет вам угрожать.
Вивиан оглянулась на черный саван Лилы. Вспомнила предсмертное лицо Уиндли. Воспроизвела слова Идо о гибели несвободных. И последним на ум пришло умирающее ядро планеты.
– А что будете делать с разрушающимся ядром планеты?
Симметричное лицо синеволосого атланта исказилось в надменной улыбке, будто именно этого вопроса он и ждал.
– Должно быть, Террей напугал вас рассказами о надвигающимся апокалипсисе. Но я-то как раз нашел спасение. И оно заключается в этом ребенке.
Тейн чуть приоткрыл ткани изящными пальцами, и Ви увидела лицо своего племянника. Он сильно хмурился, и оттого его личико покрывалось смешными морщинками, но аккуратные черные брови изгибались так же, как и у Лилы. Вивиан крепко сжала руки в кулаки. Этот невинный мальчик ни за что на свете не должен жить на поводке своего чудовищного отца.
– Наша с ним связь превосходит коллективную биоэнергию Сотни в несколько раз. Это обеспечит ядру стабильность на несколько эвтонов вперед.
Настало время идти на риск.
Вивиан сокрушенно склонила голову перед Высшим существом, соглашаясь с его превосходством. Она подошла на полшага ближе и опустилась на колени у подола его пыльно-белой мантии.
– Похоже, сопротивляться не имеет смысла, – выдохнула Ви, откровенно блефуя.
Энаудер победоносно вздернул подбородок, наслаждаясь своим триумфом. Если бы на его месте был Глоуроусаудерс с пересаженными частицами, он бы тут же почувствовал подвох.
– Окажу вам честь, как родственнице моего сына, и применю свой первый командный импульс на вас.
Вивиан содрогнулась всем телом, делая вид, что что-то чувствует, но на деле не ощущая ничего. Ее родство позволяло ей сохранять доминирующую связь с младенцем и не поддаваться внушению.
Она встала на ноги, разыгрывая из себя послушную марионетку, но в ту секунду, когда Энаудер заподозрил неладное, прыгнула на него и вцепилась в его руки, прижимавшие к сердцу малыша. Девушка чувствовала, как сконфуженный член Сотни пытался воззвать сначала к вибрациям сына, а потом к чувствам, что он посеял внутри «первички».
– Тут вы тоже просчитались, господин, – злорадно сообщила Фэй, повиснув на руке, которая держала младенца. – Люди способны причинять боль тем, кого любят.
Энаудер боялся отбросить Фэй, он поверил, что Ви, словно хищница в борьбе за детеныша, сможет уцепиться за хрупкие конечности малыша и просто оторвать их. Вивиан же пыталась отыскать уязвимое место Элитника и вонзила палец в его глаз, прямо в светившийся голубизной эллипсоид. Неистовый рев Ги'Ронебиуса-Тейна сотряс подземные лабиринты, он отпихнул от себя «первичку» выбросом энергии и, не рассчитав силу, отшвырнул и пробудившегося ребенка.
Вивиан упала животом на острые кристаллы, но ухитрилась перевернуться, сгруппироваться и схватить мальчика в объятья.