Саландорец, шедший последним, обращался в летательный аппарат мучительно медленно, будто бы вырывал куски метала из-под кожи и прикрывался ими, как щитами, параллельно набирая скорость на полосе. Он решил воспользоваться трамплином, чтобы наверстать упущенные километры дистанции. Толпа замерла, явно гадая, успеет ли он полностью преобразиться к верхушке трамплина, откуда лишь две дороги: вниз либо вверх.
Вивиан так этого и не узнала: член Сотни материализовался перед ней прямо из пола, закрывая своей монументальной фигурой открывавшийся обзор. Вход, как и выход, по всей видимости, располагался под ногами, через особый материал, становившийся податливым по воле Элиты.
– Приношу извинения за грубое вмешательство в биологические процессы вашего организма, но мне нужно было побеседовать с вами без свидетелей, мисс Фэй.
Глоуроусаудерс возвышался над «первичкой» как жнец из ее кошмаров. Он был облачен в черную мантию, по краям которой проходила жемчужно-серебристая нить, а струившиеся раньше локоны теперь возвышались над его макушкой, стянутые в высокий хвост. Его необыкновенные лилово-фиолетовые глаза напомнили Вивиан о том унижении и провале, с которых начались все ее беды.
– В качестве компенсации морального ущерба я устранил в вашем теле некоторые нарушения жизненно важных органов, особенно в респираторной и иммунной системах.
– Вы умеете не только вредить нашим организмам, но и исцелять нас? – изумленно выдавила Фэй, ощущая, как в легких действительно стало чище и просторнее.
– Только временно, пока вы находитесь под влиянием наших биотоков.
Идо взмахнул тонкой кистью, облаченной в черную ткань, и одно из кресел подлетело к нему. Он удобно расположился, и оно тут же приняло очертания тела хозяина.
– Что с моим напарником? – взволнованно спросила Вивиан, чувствуя, как холодеют конечности в присутствии могущественного сверхсущества.
– Я не отправил его на ликвидацию, – снисходительно прозвучал бесполый голос Верховного создания, а эллипсоиды в его зрачках тем временем стали вращаться против часовой стрелки, пока блестевшая лиловыми звездами жидкость продолжала стекать по ним. – Юношу ввели в состояние длительного сна на случай, если его жизнь может оказаться рычагом давления на вас для содействия моему расследованию, мисс Фэй.
– Расследованию?! – Каждый мускул в теле больной «первички» тревожно откликнулся на это слово и пришел в действие, явив что-то вроде комплексного нервного тика. – Вы поэтому были у дома Буггиды?! Что вы с ним сделали?! Он абсолютно безвреден для общества!
– Вам не следует так распаляться, я всего лишь провел с ним краткий допрос. Оснований для его задержания не было.
Вивиан почувствовала, как бешеное сердцебиение начало замедляться, будто ей вкололи дозу успокоительного. Она взглянула на распахнутую белоснежно-жемчужную длинную ладонь атланта и нашла решение уравнения: член Сотни воздействовал на ее нервную систему, чтобы привести в состояние покоя. Девушка мгновенно вспомнила намеки Пеллы Гахт о том, что представители Элиты могли легко управлять химическими процессами в людских организмах. Вивиан тут же глубоко задышала, пытаясь вывести тело из-под контроля Идо, на что тот ответил лишь странной скептичной улыбкой, напоминавшей безразличие и безмятежность мумии.
Окно позади Глоуроусаудерса сменилось огромным экраном, на который дроны, отправленные вслед за гонщиками, выводили трансляцию с места событий и координаты ожесточенной схватки: несколько остроугольных аппаратов пролетали над бездонным океаном, миновав фермы по разведению пассадетов, выбитые в скалистых контурах материка. Насколько Ви могла судить, летательный аппарат Пеллы, именуемый «Лютицией», лидировал.
– Вы стерли записи моей семейной капсулы, – сквозь сжатые зубы процедила Вивиан, вспоминая пережитые события до того, как ее лишили сознания и переместили сюда. – Зачем вы это сделали?!
Беспристрастное андрогинное лицо с симметричными чертами абсолютно ничего не выражало, словно стена, на которую не был направлен проектор с различным визуальным спектром.
– Что было на тех записях? Что вы скрываете? – требовательно спросила Ви, ощущая, как ее злость вырывается из-под воли Высшего разума. – Моя несчастная семья и есть объект вашего расследования?!
– У меня есть основания полагать, что вы стали жертвой изощренного маневра, мисс Фэй.
Гипнотические глаза Идо сузились, скрывая половину эллипсоидов, это придавало непроницаемому белоснежному лицу злость. На фоне черных одеяний серебро его локонов и бледность лица казались еще более неестественными и жуткими.
– Мне известно, что вы относитесь к подозрительному и недоверчивому типу личности, склонному к параноидальности, но все же ставите под сомнение факт заговора, участники которого, выражаясь по-людски, подобно паутине, окутали вашу семью и до сих пор используют вас в качестве инструмента для достижения желаемого.
– Заговор? – переспросила Ви, ощущая болезненную сухость во рту от нехватки воды.