– Упоминание статистики значительно украсило ваш образ, господин Глоуроусаудерс. Добавило вам патриотизма и интеллекта в моих глазах. Но не откровенности. Для этого вам не хватает опыта общения с моим видом. Вы отличный представитель своего класса. Для всего окружающего общества. Но не для меня.
Темно-карие глаза Ви сияли праведной яростью, но тело ее пребывало в состоянии покоя, будто она видела очередной кошмар с участием Идо, в котором не проявляла обычной покорности и терпеливо сносила его хлесткие словесные выпады. Внезапно мускулы на матово-белоснежной щеке Делегата Сотни дрогнули, будто тот подавлял непрошеную эмоцию. Он заговорил тоном, от которого повеяло холодом:
– Цитирование моих слов в вашей интерпретации должно звучать саркастично, стыдя меня за отсутствие душевности и человечности, трепетно почитаемых вашим классом?
– Абсолютно верно, господин. – Вивиан не стушевалась, даже несмотря на переменившийся тембр трехмерного гласа, который мог означать задетое самолюбие высшего существа, способного вызвать спазмы в ее организме по щелчку пальцев. – Ваше появление не принесло в мою жизнь ничего хорошего. Я имею право относиться к вам с предубеждением, ведь ваше ошибочное предубеждение стоило мне прохождения тестирования, которое смогло бы в корне изменить мою жизнь к лучшему. Почему же я должна помогать вам в расследовании, которое по удачному совпадению сделало главным подозреваемым лидера революционеров, борющихся за свержение верхушки?
– Мисс Фэй, любой из Членов Сотни может остановить армию людей, стоит им оказаться в радиусе воздействия наших биотоков. – Будто в подтверждении своих слов, Идо послал вибрацию, которая отдалась в коленях Вивиан и чуть было не заставила ее приземлиться обратно на диван. – Исследование анонима, который вынудил вашу мать участвовать в разработках, – вот наша главная угроза. Если это не предводитель подпольных анархистов, то для нас он не представляет интереса. С ним справятся старшие классы без моего и вашего вмешательства.
Ви понимала, что Глоуроусаудерсу не было смысла блефовать и прикрываться запрещенным проектом, чтобы охотиться на фанатика-террориста, тем более привлекая гражданских. Однако она высокомерно вздернула темную бровь:
– Разумно и даже в приемлемой мере пафосно. Слова звучат отточенно, но не пронзительно. Достопочтенный господин, вы все еще не делаете успехов в этих переговорах.
Глоуроусаудерс завис над ней, понимая, что «первичка» продолжает колоть его же оружием, поэтому экстренно поменял свою тактику. Существо с чертами обоих полов напоминало школьника, перебиравшего в голове пройденные параграфы лекций. Найдя подходящее выражение для разговора, Идо даже просиял, как отличник, вернувший себе авторитет среди учителей:
– Я избрал неверную форму выражения сочувствия, мисс Фэй. Зная наклонности вашего вида к терзающим сожалениям, я лишь хотел избавить вас от сомнений в адрес конечного исхода трагичных событий, чтобы вы не мучили себя бессмысленными рассуждениями. Но я судил по традициям своего класса, а мне следовало прибегнуть к нормам, распространенным среди вашего. Да, по протоколу я аннулировал ваше участие в тестировании СМЧ, но теперь я выражаю… жалость?
Два фиолетовых эллипсоида уставились на Вивиан в какой-то нерешительности, будто существо внезапно запуталось, потеряло нить беседы и засомневалось в точности своих информационных ресурсов. Она, видя его потуги, решила подсказать ему путь, отрицательно мотнув головой.
– То есть сожаление, да. Я отправлю свое решение на апелляцию, и тестирование пройдет заново без моего вмешательства.
Вивиан горько ухмыльнулась, понимая, что, наверно, впервые член Сотни так долго разговаривал с выходцем из низшего класса и перегрел свой компьютерный мозг, еле-еле подбирая эпитеты.
– Не нужна мне апелляция. Освободите моего напарника, и мы уходим.
– Мы с вами пришли к соглашению?
Аура Идо вновь сменилась: теперь его охватывало беспокойство, в котором угадывалось то первобытное, что было присуще всему живому. Вивиан, принимая решение в уме, тяжело вздохнула:
– Да, я присмотрю за лидером и сообщу, если будет что-то подозрительное. Но касается это только прошлой деятельности моей матери.
Ви рассчитывала заметить на идеальном лице отблеск облегчения, радости или благодарности, но, похоже, поторопилась приписать созданию из сверхразумной расы человеческие качества. Хоть Идо и был гуманоидного происхождения, имел строение, схожее с человеческим, и даже за время их разговора пару раз напоминал движениями и жестами человека, все же ему были чужды столь многогранные эмоции.
Фэй ощутила, как ступни проваливаются в пол, который будто бы стал плавиться под ее ногами, но Глоуроусаудерс неожиданно вытянул свою длинную руку и учтиво спросил бархатистым голосом:
– Могу я напоследок прикоснуться к вам?
Щиколотки Вивиан ушли под блестевшую белизну пола, но погружение ее внезапно остановилось. Загадочное кукольное лицо Элитника застыло словно вне времени и пространства, дожидаясь ответа.