Они недалеко отошли от квартала: через два стеллажных блока Крата провела ее в широкий вагон, прикрепленный к одному из этажей. Внутри он был обставлен как настоящий бар: продолговатая стойка вписалась почти во всю стену напротив входа, а по бокам расположились три-четыре бака из-под топлива, которые были оборудованы под концептуальные столики. Полутьма нарушалась несколькими разноцветными сферами, которые вращались на потолке. За специфичным баром приглядывал бородатый блондин-«первичник», на вид ровесник отца Вивиан. Все казалось таким знакомым, что Фэй невольно с тоской вновь вспомнила о Буггиде и своей семье. Сердце вдруг защемило и заставило застыть на входе, пока Крата шла к стойке за порцией зистиата для обеих.
Ви робко присела на тумбу, придвинутую к баку, и оглядывала странные росписи и иероглифы на стенах под звуки переговоров Краты с барменом. Через пару минут «вторичка» приземлилась напротив Вивиан с протянутой банкой зистиата и тарелкой каких-то сухофруктов, от которых шел аппетитный аромат. Фэй сделала глоток желанного напитка и с наслаждением ощутила, как он притупил боль в голове и мышцах.
– Он тоже из ваших? – шепотом спросила Ви, кивнув на бармена, который был увлечен своим планшетом.
– Нет, он всю жизнь проработал контрабандистом на Сероводном рынке, а потом перебрался в подземные уровни.
– А где Калун?
– На свидании с Моад. – Крата заговорщически подмигнула Вивиан, а потом, чуть погрустнев, добавила: – Я его подбила пригласить ее, ведь неизвестно, как пройдет операция и кто из нас выживет.
Вивиан тоже поникла, уловив траурное настроение собеседницы, но внезапный вопрос оглушил и ошеломил ее, будто удар по голове:
– Что за игры ты затеяла, Вивиан?
– Что?
Крата смотрела на «первичку» грозным взглядом лисьих глаз, который пронзил ее, будто острый кинжал. Ви удивленно застыла с банкой зистиата в руках.
– Где ты была на самом деле?
– В том переулке, – Ви изо всех сил старалась твердо проговаривать каждое слово. – Нас обезвредил патруль. Я ведь уже рассказывала.
– Вивиан, я знаю, что патруль вас засек. Но разрешение на применение оружия им выдано не было. Что же там произошло на самом деле?
– Откуда у тебя эти сведения? – не скрывая удивления, произнесла Ви.
– Сдается мне, что мы обе дамы с подвохом, – ухмыльнулась Геапола и указала пальцем на свою ушную раковину. – Мой микронаушник подключен к сети всего патруля. Я отслеживаю все их аресты и запросы по внутренней связи.
– И как ты установила эту функцию? – шокированно спросила «первичка».
Взгляд Краты стал рассеянным, будто она выуживала сведения из какого-то дальнего файла, затерянного в пространстве и времени. Она сжала банку с напитком в обеих ладонях, а затем напряженно заговорила:
– Помнишь, я рассказывала, что сбежала под венец, чтобы не стать поставщиком эмбрионов для третьего класса?
Вивиан моментально закивала, приготовившись к рассказу.
– Моим избранником стал командир патруля, выходец из второго класса – Руфулос Геапола. У него остался сын от скончавшейся супруги из первого класса. Калун был совсем малышом, когда я стала частью их семьи. К сожалению, мой супруг оказался настоящим деспотом и тираном. Я променяла одну пытку на другую. Но больнее всего мне было не за себя, а за несчастного мальчика, которого этот бездушный монстр ненавидел лишь из-за низкого происхождения. Он издевался и насмехался над ним, но до рукоприкладства никогда не доходило: для этого подходила я. Но однажды ему надоела моя покорность, и он решил испытать свою силу на мальчике. Он собирался окунуть его руку в кипящее масло, но вместо этого я подставила свою.
Крата вдруг замолчала, потирая шрамы на своей кисти, а Вивиан вдруг осознала, что сталкивалась на званом ужине с супругом Краты и отцом Калуна, господином Геаполой. Она вспомнила облик шатена средних лет и в голове пронеслись его надменные фразы: «Так иронично, что одна отчаянно рвется на Тенцоквиум, а другой неймется попасть на Кеотхон. Им бы просто поменяться материками и не ломать эвтонскую драму».
– Что было дальше?
– Калун встал на мою защиту, и тогда они впервые с отцом подрались, – вспоминала Крата, закусывая сухофруктами. – Он успел обжечь руку сыну, пока я их разнимала. В ту же ночь мы с Калуном сбежали. Накануне я успела подключиться к патрульной сети, чтобы всегда на шаг опережать его команды. Он до сих пор лжет своим знакомым, будто я не показываюсь на людях с ним из-за ожогов, возникших по несчастной случайности. Ему стыдно признать, что он не может найти и отловить дезертировавших членов семьи, это уронит его авторитет и лишит должности.
На несколько минут повисла пауза, так как Вивиан молча глотала сухофрукты, названия которых были ей неизвестны, не зная, как прокомментировать историю Краты. Она была трагична, но в ней были надежда и борьба за спасение. Многим семьям на Кеотхоне повезло значительно меньше.