Подтверждение своим взглядам в этом отношении Деникин нашел впоследствии в мемуарах генерала Э. Людендорфа (1865–1937), фактического руководителя германских войск на Восточном фронте против России, а с августа 1916 г. — всех вооруженных сил Германии. Начало революции в России он воспринял как свалившуюся с его плеч огромную тяжесть. «Посредством пропаганды надо было, — свидетельствовал генерал, — развить в русской армии тяготение к миру в непосредственной и резкой форме… Нашей первой задачей являлось внимательно следить за процессом разложения России, содействовать ему и идти навстречу ее попыткам найти почву для заключения мира…Мы с уверенностью учитывали, что революция понизит боеспособность русской армии, наши предположения осуществились…На всем огромном протяжении фронта постепенно установились оживленные отношения между неприятельскими и нашими окопами. Мы продолжали укреплять в русской армии жажду мира…Отправлением в Россию Ленина наше правительство возложило на себя огромную ответственность. С военной точки зрения его проезд через Германию имел свое оправдание: «Россия должна была пасть!»
На другой день по возвращении в Россию, 4 апреля, что называется с колес, Ленин провозгласил, к тому времени им уже выношенные, Апрельские тезисы, которым суждено было стать знаменитыми. Измученных войной и жаждавших облегчения людей он призвал к беспощадной ломке того, что не успела еще ликвидировать Февральская революция, чтобы, сокрушая, добиться ее перерастания в социалистическую, которая должна будет сыграть роль запала мировой пролетарской революции и положить ей начало. Тогда, заверял Ленин, угнетенные классы получат все, что они хотят и желают, обретут вечное счастье, а в стране потекут молочные реки с кисельными берегами. И нужпа-то для обретения этого рая сущая безделица — свергнуть капиталистов и помещиков, ненавистных генералов, «недорезанных» буржуев.
Перспективы всеобщего уравнительного передела веками накапливавшихся богатств, рисовавшиеся «вождями трудящихся», захватывали дух, кружили головы, оптимизмом переполняли сердца маргинально-люмпенских элементов, активизировали их действия. Соблазн социальных утопий вызвал раскол даже в офицерской среде. В начале апреля возникла идея организации «Союза офицеров армии и флота», чтобы возвысить голос офицеров и защитить их интересы. Однако М. В. Алексеев и А. И. Деникин отрицательно отнеслись к ней, считая, что внесение начал коллективного самоуправления противоречит самой сути офицерства, привнесена из чуждой ему внешней среды.
Но события опрокинули их запретительные позиции. Офицерские общественные организации стали возникать во многих армиях, в Киеве, Москве, Петрограде и других городах. При этом организации тыловых офицеров проявили склонность к единению с общественными структурами, порожденными революцией, и интерес к социалистам. Московский совет офицерских депутатов, например, своей резолюцией потребовал от Временного правительства строить свою работу «в духе социалистических и политических требований демократии, представляемой Советом р(абочих) и с(олдатских) депутатов», ввести в свой состав больше представителей социалистических партий. Петроградский офицерский совет установил контакты с Советом рабочих и солдатских депутатов, выступил с инициативой созыва Всероссийского съезда офицеров в столице.
Подливало масла в огонь и само Временное правительство. Его министры, не обладая необходимой квалификацией и политическим опытом, своей деятельностью разлагали и без того взбаламученное общество, наживали себе новых противников и отталкивали от себя потенциальных сторонников. П. Н. Милюков (1859–1943), известный и популярный историк, внесший большой вклад в науку, признанный и авторитетный лидер партии кадетов, став министром, повел недальновидную политику. Не считаясь со здравым смыслом, он продолжил, в сущности, внешнюю политику свергнутого царизма. Без каких-либо оговорок, от имени новой России декларировал союзнические обязательства, заявлял притязания на Константинополь и Черноморские проливы — Босфор и Дарданеллы. Его активно поддерживал Гучков. Многочисленные претенденты на власть развернули в апреле широкую антиправительственную политическую кампанию, вынудив Милюкова и Гучкова уйти в отставку. Временное правительство охватил политический кризис, на волне которого в начале мая и возникло первое коалиционное правительство с участием министров-социалистов во главе с эсером Л. Ф. Керенским (1881–1970), занявшим пост военного и морского министра.
