В 20-х числах августа прибывший от Корнилова с личным письмом офицер устно доложил Деникину, что в конце августа в Петрограде произойдет большевистское восстание, к этому времени туда подойдет 3-й корпус во главе с Крымовым, который объявит в Петрограде военное положение, заодно покончит и с восстанием, и с советами; одновременно будут объявлены законы в соответствии с «корниловской программой», и что Деникину надлежит отправить надежных офицеров для включения их в столичный отряд. Одновременно офицер сообщил о различных новостях Ставки. В частности, о предстоящих перестановках и назначениях командующих войсками в Киеве, Одессе, Москве, предполагающихся изменениях во Временном правительстве. Тогда же, по свидетельству А. Ф. Керенского, на него усилилось давление Ставки по поводу перевода Петрограда на военное положение и передачи войск его округа в распоряжение Верховного главнокомандующего.
Наконец-то для Деникина начала проясняться обстановка в столице и Могилеве. Оп пришел к заключению, что «история русской революции входит в новый фазис». Но ни одного командующего армией он не посвятил в суть полученных им распоряжений Ставки. Только с Марковым они неустанно, со всех сторон, анализировали, пытаясь понять их скрытый смысл, надвигавшиеся события. Им обоим совершенно отчетливо виделась и ими сознавалась фатальная неизбежность кризиса. «Ибо большевистские или полубольшевистские советы — это безразлично — вели Россию к гибели. Столкновение неизбежно».
В гнетущей атмосфере предчувствий протекали день за днем. Вечером 27 августа наконец грянул гром — в Ставку пришла телеграмма за подписью Керенского об отчислении от должности Верховного главнокомандующего генерала Корнилова и временном зачислении на нее генерала Лукомского. Однако распоряжения Керенского были незаконными, так как Верховный подчинялся только всему Временному правительству. Поэтому Корнилов и Лукомский отказались их исполнять и уведомили об этом главнокомандующих фронтами. Лукомский тотчас направил пространный ответ Керенскому. В обстановке, созданной безответственными общественными организациями при попустительстве Временного правительства, указывал Лукомский, армию теперь воссоздать не удастся и, как таковая, она «должна развалиться через два — три месяца», а тогда Россия вынуждена будет заключить позорный сепаратный мир. Требования Корнилова призваны предотвратить такой ход событий — спасти Родину и революцию, что получило одобрение и с вашей стороны. Но ваша сегодняшняя телеграмма толкает к развязыванию гражданской войны. «Ради спасения Родины вам необходимо идти с генералом Корниловым, а не смещать его», ибо это «поведет за собой ужасы, которых Россия еще не переживала. Я лично не могу принять на себя ответственности за армию, хотя бы на короткое время… ибо за этим последует взрыв в армии, который погубит Россию».
Поняв глубинный смысл развернувшихся событий, хотя и давно ожидавшихся, но в другом ключе, Деникин утратил надежды на мирный путь возрождения армии и спасение России. Развеялись и иллюзии на благополучный исход столкновения Корнилова и Керенского. Теплилась надежда лишь на корпус Крымова. Но совершенно не разделяя идеологии Временного правительства и считая его преступным, Антон Иванович всецело поддержал Корнилова. В телеграмме, отправленной в столицу, он выразил свою позицию, снова открыто и прямо, как всегда: «Я солдат и не привык играть в прятки. 16 июня, на совещании с членами Временного правительства я заявил, что целым рядом военных мероприятий оно разрушило, растлило армию и втоптало в грязь наши боевые знамена. Оставление свое на посту главнокомандующего я понял тогда, как сознание Временным правительством своего тяжкого греха перед Родиной и желание исправить содеянное зло. Сегодня получил известия, что генерал Корнилов, предъявивший известные требования, могущие еще спасти страну и армию, смещается с поста Верховного главнокомандующего. Видя в этом возвращение власти на путь планомерного разрушения армии и, следовательно, гибели страны, считаю долгом довести до сведения Временного правительства, что по этому пути я с ним не пойду».
Тогда же Марков, солидаризируясь с Деникиным, тоже послал телеграмму правительству с осуждением действий Керенского. Антон Иванович запросил Ставку чем можно помочь Корнилову и разослал копии своей телеграммы главнокомандующим всех фронтов и командующим армиями своего фронта. Одновременно приказал изолировать Юго-Западный фронт от поступления сведений без ведома штаба о событиях в Ставке и Петрограде в связи с возникшим конфликтом между Корниловым и Керенским. Главнокомандующие других фронтов 28 августа также отправили телеграммы Временному правительству, осуждая отрешение Корнилова от должности.
