Ещё 23 июля Веймар прислал Суворову предписание: ввиду двусмысленности поведения Огинского быть готовым к выступлению из Люблина по получении ордера. 31 июля он сообщает Суворову, какие отряды наблюдают за Огинским, выражая надежду, что этих мер будет достаточно, что шляхта уже разъезжается по домам и к Косаковскому пристаёт с меньшей охотой. А чтобы не обнажить Польшу и не измучить войск напрасными передвижениями, наряжённый от бригады Суворова отряд должен оставаться в Люблине до особого распоряжения. Наконец 1 сентября, после открытия Огинским военных действий, Веймарн сообщает Суворову принятый им с Сальдерном план. Главные действия поручаются полковнику Древицу; под его команду назначается сильный сборный отряд из разных мест, в том числе от Суворова; отряд собирается к м. Минску, в 30 с лишком верстах от Праги. По прибытии в Минск, Древиц должен через шпионов разведать о намерениях Огинского. Огинский может пойти на Варшаву или направиться в краковское воеводство или же остаться в Литве, и надо быть ко всему готовым. Суворову предписывается немедленно снять все посты, всех людей собрать в Люблин и держать вкупе, наблюдая за Огинским. Если он пойдёт к Варшаве, то туда же поспешить и Суворову, действуя Огинскому во фланг или в тыл, в связи с Древицем, который встретит его с фронта. Если Огинский направится к стороне Люблина, то Суворов должен пресечь ему путь и поставить его, вместе с Древицем, между двух огней. Вернее всего, что Огинский останется в Литве; в таком случае "приказано Древицу следовать с поспешением за ним и разбить его до вящего себя усиливания", а Суворову оставаться в Люблине с отрядом в сборе, до получения ордера. Частям войск Суворова, назначенным к Древицу, послано приказание прямо, а так как вследствие упразднения постов прекратится сообщение с 1‑й армией, действовавшей против турок, то курьеров препровождать до Варшавы с прикрытием.
Суворов доносит 1 сентября, что получил официальный рапорт о катастрофе, случившейся с Албычевым; что Огинский в числе 6 – 7000 следует к Бресту: "уповательно, что и в Бялу будет, чего ради я соберу по возможности войска в Коцк и выступлю". В тот же день Суворов выступил из Люблина в Коцк и на другой день донёс из Коцка, что послал нарочного в Брест и патруль до Бялы, что завтра или послезавтра он надеется собрать достаточно войск без обнажения мест. Вероятно в это же время он получил ордер Веймарна от 29 августа (подтверждающий предписание 23 июля), потому что в рапорте своём от 3 сентября, из Коцка же, он упоминает про это и говорит, что когда "особенные обстоятельства, по причине слухов об Огинском, минуются, в точности исполнение чинено быть имеет". В тот же день он пишет, что прежде полученные известия об Огинском подтверждаются, что он, генерал–майор Суворов, за долг службы почитает туда отправиться и сегодня с передовыми войсками выступит. Затем, из Бялы он доносит 5 сентября, что туда прибыл и из находящихся там войск взял 107 человек пехоты, 71 кавалерии, 10 казаков и принял намерение выступить к Бресту, а понадобится, то и к Пинску. Наконец, 6 сентября он рапортует из Бреста, что ордер от 1 сентября получил, "и во исполнение оного, как стремления Огинского к Варшаве и к стороне Люблина не слышно, я буду стараться, не пропуская его, гетмана, в те места, с помощью Божиею упреждая все намерения и покушения его, уничтожить". К этому он прибавляет, что снесётся с Древицем и другими отрядными начальниками, чтобы ему обо всем сообщали и исполняли его приказания. Суворов не прибег к тем крайним мерам, о которых писал ему Веймарн, именно — не прервал коммуникации с 1‑й армией и не опорожнил ни одного поста, продолжая держать конфедератов своего района в узде.
Выступив из Бреста к Несвижу, Суворов, в 35 верстах от этого города, получил известие, что Огинский находится в м. Мире, а полковник Диринг в 20 верстах от него. Решив соединиться с Дирингом для удара на неприятеля, Суворов выступил к Несвижу в ночь на 12 число, но отойдя несколько вёрст, услышал, что гетман перешёл в м. Сталовичи. Суворов тотчас послал к Дирингу и в Слуцк, к подполковнику Хвабулову, чтобы подкрепили его в предстоящей атаке, "сам же, дав вид, будто тянется к Несвижу, поворотился назад и маршировал прямо к м. Сталовичам", находившемуся в 14 -15 верстах. Поступил он так для того, чтобы "при таком авантажном ночном и неведомом гетману случае не упустить и не потерять времени, и не подать ему способа далее уйти, ведая со стороны встречающийся ему деташамент Древица, обнадёживая себя тем и другим подкреплением".
Успех в военном деле очень много зависит от выигрыша времени: потеря одного часа может дать вместо победы поражение. Поход Суворова к Сталовичам и бой при этом местечке служат блестящим тому подтверждением. Имея всего 822 человека, он предпочёл ударить с одним своим истомлённым отрядом на несоразмерно сильнейшего неприятеля, пользуясь выгодой внезапности.
