— Не теряйте бдительность, — велел Сасори Сабакуно, стоявшим на пороге его комнаты, создал на всякий случай клона и выбрался через окно на стену дома, осмотрелся по сторонам, выцепив мелочи вроде крошева земли на карнизе: они составили след.
Смутно ощущался и шлейф чакры, ведший вперёд, как гончую — запах. Когда дом с квартирой скрылся из виду, Сасори попробовал заодно связаться с Кабуто, мысленно с ним побеседовать, но попытка не удалась. Кабуто как отрезало. Пустота там, где должен был быть вежливый голос, не то чтобы удивила, но раздражения изрядно добавила. Кабуто, конечно, знал о Сасори примерно ни черта, но опасность всё равно виднелась впереди, пусть даже призраком факта.
Угроза, исходившая от Кабуто, была долгоиграющей, та же, что от Кимимаро — кратковременной, и Сасори предпочёл отправиться за первым, ведь если бы последний получил приказ убить кого-то, уже появились бы трупы. Однако к чему это? Орочимару отвлекал Сасори от чего-то, пытался разведать его силу, показать ему его слабость, пригрозить разобраться с тремя Сабакуно, опять поиграть на нервах?
Послав за Кимимаро клона, сам Сасори двинулся за Кабуто, туда, где недавно сражался, однако обнаружил лишь брызги крови в траве. Кровавый след вскоре оборвался, и пришлось потянуть за другую нить, третью, но и те спустя час-другой растаяли, словно дым. Кабуто не зря считался отличным шпионом, но он был не ровня Сасори: следы здесь стирал некто уровнем повыше. Сам Орочимару.
Сасори, наконец прервав поиски, выпрямился и закрыл глаза, ощутив, как поступает информация от клонов, себя развеявших. След Кимимаро был потерян, стёрт очень мастерски, к тому же путь его отступления проходил недалеко от поля недавнего боя с Орочимару. Клон же, стерёгший покой дома, занялся работой со шпионами, и Юра докладывал: «На последнем собрании Совета многие советники переменили решение в пользу войны. Возможны контролирующие техники, но это неподтверждённые сведения». Пришли послания и от других, например, что Звук прекратил поставлять оружие Песку, опустело несколько складов, вернулось к себе с десяток шиноби-«союзников».
До третьего этапа осталось ждать неделю и два дня. Сасори медленно открыл глаза, выругался сквозь зубы и рванул обратно, взметнувшись на ветви деревьев. Сообщения встревожили его не то чтобы не на шутку, но ощутимо: они друг другу противоречили. Какими бы ничтожествами ни были заседавшие в Совете лицемеры, они бы не решились на войну, лишившись помощи Звука. К тому же, они знали, кто ими сейчас правил — чужак, «осквернивший кресло Казекаге», как сказала бы старуха Чиё. В какой-то из докладов просочилась ложь. Обычная, в целом, ситуация, но чем скорее Сасори отсеет противоречивые и подозрительные сообщения, тем лучше. Но Юра… Что если Орочимару добрался даже до этого шпиона?
Это было плохо, очень плохо.
Сасори в который раз за ночь пересекал Коноху по крышам, держась тихих улиц, освещённых бледно-жёлтыми лучами фонарей, и размышлял надо всем сразу: о шпионах, в частности Кабуто, о бое с Орочимару, о его техниках, о Сабакуно, о Кимимаро, о Совете Песка, и ветер, толкавший в грудь упругим холодным потоком, навевал неприятные образы, словно воздушные лезвия беспощадно вскрывали грудину и достигали сердца, качавшего кровь по жилам. К нему вели все артерии и вены, и если хотя бы по одной из них потечёт мощный яд…
Поспешно влетев к себе через окно, Сасори бесшумно задвинул фусума, достал из тайника свиток-сообщение, чтобы пообщаться со шпионами, выяснить, какие из них ненадёжны, и решить их участь. Работы предстояло немало. Нитями чакры перенеся столик в сторону от окна, Сасори устроился удобнее, развернул свиток и взялся за кисть, пропитав чакрой бумагу. Черты сплелись в иероглифы: «Немедленно докладывай». Ожидание продлилось минут десять, и наконец Юра ответил: «Докладываю…»
Это отличалось от того, что он поведал ранее. Мрачнея с каждой минутой, Сасори сложил простейшую из печатей и разбудил другого своего лазутчика, который говорил об опустевших складах. Его доклад тоже изменился. Третий, четвёртый, седьмой… десятый… Сасори связался со всеми, до кого сумел дотянуться отсюда, и даже обратился за информацией к тем, кого заслал в Звук по велению Расы. Этого было немного, но хватило с лихвой: полная чехарда. Орочимару сделал свой ход. Вот что за ловушку он расставил в Песке.
Сасори, раздражённо вздохнув, быстро обдумал, что делать. Досадно мешало дело об убийстве Гекко Хаяте, но выход нашёлся, и рядом с Сасори появилось два призрачных клона. Клоны, конечно, имели меньше силы, но умом были равны настоящему. Один из них тут же закатил глаза:
— Давно ты не делал столько клонов за ночь.
— Иди работай.
Клоны, мрачные, как и настоящий, бесшумно скрылись на улице. Ночной холодный ветер мёл по земле, поднимая в воздух облачка песка и пыли, растягивая их в лёгкие ленты. Казалось, меж домами ползли полчища змей.
